– Какого дьявола ты вытворяешь, поганый сукин сын? – взревел умалишенный зверь с расширенными зрачками, свидетельствующими о все нарастающем гневе. Безумие охватило советника Лжепророка, когда он увидел перед собой людей, которых ранее считал боевыми товарищами. Растрепанные волосы упали на выпуклый лоб, мешая глазам.

– Извини, приятель, но мы ведь обычный сброд. Так, кажется, ты говорил? Или я что-то упустил? Разве я не прав, Венедикт? – поинтересовался Сервин, не скрывая своего превосходства. Расправив плечи, он вежливо поклонился в знак почтения к высшему рангу, а затем развернул жеребца и призвал ретирующихся солдат к дисциплине. – Ну же, ленивые ублюдки! Пошевеливайтесь, иначе станете добычей когтистых тварей.

Расхохотавшийся Пуль устремился следом за новым лидером. Волчий легион сильно поредел, однако это не мешало сохранить им нужное построение и дождаться вождя. Высокомерие Джагуара скорее добавило ему недоброжелателей, нежели приблизило к заветному мировому господству. Он понял это только сейчас, лежа на сырой земле. Приподнявшись на подгибающихся коленях, охотник на партизан издал свирепый рев, больше похожий на вой раненного животного, чья лапа застряла в капкане. Если бы Предводитель был здесь, он бы не допустил такого отношения к своему самому преданному слуге.

– Именем Никлауса из дома Ланнистеров, именуемого первым, короля Беленора, Защитника Государства и Лорда Окраины, я, Хойт из дома Тиреллов, сын сира Лэнса и леди Ирины, выношу тебе, Джагуар из дома Мормонтов, смертный приговор за все преступления, которые ты совершил и к которым был причастен, – изрек наследник Садов, складывая руки и подбородок на навершие родового клинка. Так когда-то его учил отец. Он тоже держал в руках это орудие, Плачущего Дракона.

– Ах, вот ты кто на самом деле, Джон Рут, – смакуя имя заклятого врага, лорд Медвежьей Рощи размял шею для предстоящего поединка. Откинув раздражающую прядь волос за ухо, захватчик поднял свой меч. – Признаться, я удивлен. Ты чудесно справился со своей ролью. Но, к сожалению, в Аду это тебе уже не поможет.

Приготовившись к изнурительной борьбе с одним из сильнейших воинов чертовых повстанцев, южанин почувствовал толчок в грудь. Свалившись на камни, он заметил приближение целой кавалькады. Она взяла место боя в кольцо, не позволяя подонку сбежать в неизвестном направлении. Сегодняшний день увенчался успехом. Пойман заместитель самого Гэбриэля! До чего же греющая душу новость. Таких пленников у повстанцев не было очень давно. Крэйвен, ранее предотвративший схватку двоих не менее опасных соперников, теперь молча наблюдал за действиями новоприбывших союзников.

– Мои глаза меня не обманывают, или я действительно вижу перед собой известного во всей стране бражника и певца? – Клиган привлек внимание всадника, сидевшего на самом крепком жеребце. Закутанный в меховой дублет всадник обернулся, являя всем лицо настоящего убийцы, прошедшего несколько масштабных баталий и множество дуэлей. Разросшаяся по всей физиономии борода напоминала кабанью морду. Усища поистине огромного размера больше походили на колючую проволоку соломенного цвета. – Генба?! Старый ты Дьявол!

– Крэйвен, мать его, Клиган? – взревел дикий боров, при этом соскакивая с лошади. Если бы кто-нибудь сказал, что он накинется на человека и заключит его в обьятия, то над подобным смельчаком бы долго хохотали, однако он бы, в конечном счете, оказался прав. Желтоватые волосы ниспадали до крепких плеч, а болотистые глаза вглядывались в черты старого знакомого. Не беспокоясь о положении в армии, воин схватил гвардейца и поднял на руки, радуясь неожиданному воссоединению, – Черт подери, как ты вымахал. Только взгляни на себя! – поставив товарища на землю, сир не унимался, продолжая изображать дикого вепря, – Мы же с тобой росли вместе. Не было ни одного приключения, которое мы бы не пережили вдвоем. Двадцатилетние юнцы, а сейчас посмотри, в кого мы превратились. Сорокалетние мужчины. Ну почти, ибо я был старше. Черт, весь зад себе отсидел, пока убивал этих тварей. Ну да ладно, покажи мне его, – видя непонимающий взгляд собеседника, Вестфорд начал щелкать пальцами. – Боже, умнее ты не стал с годами. Где Клаус? Где мой новый король? Хочу видеть его!

– У нас с вами одна и та же цель, господин, – без разрешения заговорил пленник, чем вынудил красноречивого солдата резко замереть на месте. Наклонив голову, он дал своей непослушной гриве возможность упасть на заросшие бородкой щеки. Джагуар, в свою очередь, лишь слегка улыбнулся. – Но, боюсь, наши с вами ожидания не будут оправданы, поскольку Его Величество немного занят в более северном регионе. Вот сир Мозер наверняка почтит вас своим присутствием, но не уверен.

– А ты, я полагаю, тот самый ценный заложник? – едко осведомился лорд Низины, не сдерживая рвущегося наружу отвращения. Плотно укутавшись в меховой жилет, он достал из специальных ножен причудливо изогнутый нож, похожий на тесак, давая тем самым понять, что намерен пустить его в ход. – Как интересно. Насколько я знаю, хотя ты можешь поправить меня, если ошибаюсь, но у захваченных в плен нет права говорить, когда им вздумается. Когда-то мне довелось отрезать такому как ты язык за непослушание.

– Надеюсь, вы это сделали не на трехлетней войне. А то я бы удивился, так как знаю, что вас на ней не было. Вы же были маленьким плачущим мальчиком, которого сам Майкл Ланнистер отправил домой, чтобы не сильно мешался под ногами, – Мормонт не желал давать своим надзирателям спокойствия. Разумеется, они будут говорить о нем со Старком, но тот когда-то ясно дал понять, что никого из плена вытаскивать не собирается. – Забавно получается. Кто-то был по одну сторону границы, а кого-то там вообще не было. Но не расстраивайтесь, не каждому дано.