Нынче явно день сюрпризов. Оторопевшие солдаты глазели то на избранника, то на вожака. Элайджа, не ожидавший такого поворота, замотал головой, словно отрицая столь абсурдное предложение. Полчаса назад красноречивый оратор бушевал, ревел и заклинал обнаружить скрытого предателя, а сейчас просит недавнего противника стать сопровождающим и единственным, кто сможет обеспечить безопасность сыну Майкла. Приготовив целую речь на морально-этическую тему, мальчишка вздрогнул от предупреждающего тона, каким были произнесены следующие слова:

– Я разве давал вам слово, генерал? – он всегда вспоминал об этом титуле, когда речь заходила о чем-то важном, не подвергающемуся дополнительному обсуждению. – Не забывайте свое место. Лучше приготовьтесь к выполнению важной миссии. Нолан, у тебя проблемы со слухом?

Неожиданное обращение выбило Мартелла из колеи. Промямлив слова извинения, он тут же ринулся в арсенал, откуда забрал новое копье, взамен предыдущему, после чего устремился следом за решительным монархом. Врата неприятно заскрипели, но выдержали такое бесцеремонное нарушение личного пространства. Выйдя за черту поганой ловушки, Клаус почувствовал дуновение свежего ветерка, не провонявшего смертью. Желанная свобода находилась так далеко и так близко. Увеличивающаяся полоска леса завораживала, равно как небесный пастух, притаившийся на вершине горной цепи.

– Давно мы стали лучшими друзьями? – поинтересовался дорниец спустя несколько шагов в направлении гигантского легиона, расположившихся у подножия холма. – Я не думал, что достоин такой великой чести.

– Не обольщайся, это тонкая политическая игра, - усмехнувшись, произнес государь, остановившийся на половине пути. По идее, они должны пройти еще немного. Черта еще не преодолена. – Во-первых, ты с ним хорошо знаком и знаешь все его фокусы, о чем, надеюсь, предупредишь заранее. Во-вторых, если нас убьют, то мне тебя будет не так жалко, как других.

– Обнадеживает, - пожав плечами, Отступник продолжил движение, стараясь идти в ногу с внезапным попутчиком. Крепость осталась позади, будто мираж. – Кто бы мог подумать, что мы вместе отправимся в Ад.

– Я, в отличие от тебя, в Ад не собираюсь, - Ланнистер изменился в лице, стоило ему заметить главного виновника всех ужасных трагедий, постигших жителей Беленора.

– Спокойнее, или короли уже шуток не понимают? – южанин не выдал беспокойства, чтобы не разочаровывать рядом идущего. Пересечение невидимой границы значило, что отступать уже некуда, – Скажи мне, а как я должен понять, что прошел именно то количество шагов, которое он требовал? Ладно, просто постою здесь, - размявшись, сын Мартина критически осмотрел свое копье, а затем положил руку на плечо Льва.
– Ты спрашивал о возможных приемах? Я с ним никогда не сражался, но мне однажды довелось видеть его в деле. Во время поединка он пытается сбить оппонента с ног. И это ему мастерски удается, потому как он не левша, но бьет с левой. Будь осторожен.

Поблагодарив товарища, Клаус развернулся, морально приготовившись к словесной дуэли. Несомненно, это проклятый Волк, не обременённый чувствами сострадания и милосердия. Вышагивая под какую-то ему одному известную мелодию, Мастер боли, как его именовали на Юге, двигался в сторону нейтральной территории, отведенной для переговоров. Он постригся. Вместо разросшейся шевелюры, достигающей спины, на голове виднелась аккуратно уложенная прическа, слегка зализанная назад. Это не особо вязалось с образом узника, проведшего пятнадцать лет в заточении какого-то Ордена. Легкая щетина покрывала подбородок и щеки, однако знаменитая бородка осталась нетронутой.

Подойдя ближе, Гэбриэль продемонстрировал самую неотразимую улыбку, на какую только был способен. Протянув широко раскрытую ладонь, он жаждал взаимности и получил ее после секундного колебания. Точно старые приятели, они обменивались рукопожатием. Разумеется, две недели назад не они кромсали друг друга на части, а совсем другие люди. Глупое стечение обстоятельств, не более. Удовлетворившись не совсем искренним, но все же деликатным жестом, проповедник ложных истин вновь оголил белоснежные зубы, являя на свет хищную усмешку. Им определенно есть что обсудить.

– Рад тебя видеть, мальчик мой. Хорошо выглядишь, - комплимент был воспринят не так, как предполагалось изначально. Первородный лишь угрюмо фыркнул. Гэбриэль воспользовался моментом и взглянул на предполагаемого защитника Его Милости. – А кто твой новый друг? Может, ты нас познакомишь? Кажется, я его где-то видел. Не могу вспомнить, где. Впрочем, неважно.

– Достаточно, - уставшим голосом произнес не выспавшийся венценосец, жаждавший теплой постели с мягким одеялом и взбитой подушкой. На фоне догорающего замка с пленниками это будет весьма эффектно. – Я пришел сюда не ради длинных бравад. Ты инициировал эту встречу, ты и поддерживай беседу.

– На самом-то деле разговаривать тут особо не о чем, - подытожил явно огорченный еретик, рассчитывавший на более выносливого противника, - Я просто хотел узнать, как твои дела? Спросить, помнишь ли ты наш разговор около того злополучного храма? Вершина пищевой пирамиды? Воцарение нашего Бога? Ну же, вспоминай. Мы же для этого с тобой встретились, - уловив заинтересованный взгляд молчаливого монарха, умалишенный священник коснулся медного креста, виднеющегося в центре грудной клетки. – Да, мы с тобой, Клаус. И наша проблема. Последняя проблема - как остаться в живых! Very boring, is not it? Но это не так важно. Хорошенько подумай, прежде чем давать окончательный ответ. Ведь мы с тобой, в сущности, можем создать династию, которая будет править тысячи лет!