– Ты вернулся, - констатировала леди Догетт, заглядывая через плечо великого бойца, которого она знала еще с младенчества. Капризный ребенок не переставал реветь до тех пор, пока игрушка не окажется в маленьких пальчиках. – Где Дилан? Он присоединился к вам полгода назад. А писем не приходило, ни одного. Он жив?

– Да, но он отправился с другим отрядом, - Ланнистер не хотел раскрывать всех карт перед теми, кто, возможно, служил Лжепророку. Бдительность командующего достигла наивысшей точки и не могла исчезнуть под давлением лживых фраз сочувствия. – Может, кто-то объяснит мне, каким же образом поганый Грейджой очутился в моем доме? Если речь изначально шла о Васиерлинге? А? И что вы здесь делаете, миледи? Даете советы искушенному отставнику?

– А он действительно ни капли не изменился, - хозяйка Равенкорна грустно усмехнулась, получая в качесте одобрения утвердительный кивок. Наклонившись, Регина осторожно дотронулась до пса, ощущая влажный нос. – Все произошло очень быстро. Однажды аудиенции со мной попросил сир Рагнар, вернувшийся из длительного путешествия по Востоку, где он пытался настигнуть вас всех. Извещение о трагической гибели Майкла пошатнуло его психику. Он вечно бормотал себе под нос слова неизвестной мне клятвы и требовал отмщения. С ним еще был какой-то юноша, именующий себя гвардейцем. Не получив от меня желаемого, а именно – армии для захвата Утеса – он уехал в неизвестном направлении, после чего завербовал беднягу Ивена. Вместе с ним он провернул всю эту аферу.
– краткий пересказ настоящей революции поверг Цербера в шок. – И все-таки, расскажи про моего мужа?

– Дамочка в отчаянии, - вмешался неучтивый Тигр, разминая шею при помощи трости. – Неужто ты настолько предсказуемый? Это же азбука. – хмыкнув, Бракс кивнул на красно-золотой форт, дабы подчеркнуть важность предстоящей тирады. – Обещание счастья, боль утраты, восторг искупления, а потом… Дай ему загадку и смотри, как он пляшет. Манипулировать людьми – это весело.

– Единственная разумная мысль за весь день, - согласился взволнованный первородный, на коего легло множество обязанностей и почти невыполнимых задач. Впрочем, обещание, данное брату, приравнивалось к молитве. – Пошли к воротам всадника с белым флагом и просьбой явиться на переговоры с новым лидером древнего Ордена протекторов короля. – все попытки возразить были решительно отметены. – Знаете, в чем проблема людей? – вопросительно изогнув кустистые брови, обратился к слушателям Кол. Обычно нахальная усмешка, свидетельствовавшая о желании принять склонившийся мир с распростертыми объятиями, взыграла на красивых губах. – Они потеряли веру. И из-за этого не понимают, кого им следует бояться.

Кагэтора выпрямился, таким образом соглашаясь с мнением союзника. Итак, решено – встречи двоих суждено состояться. Как ни странно, осажденные в замке согласились довольно шустро. С примерной терпимостью мятежники ждали представителя другой стороны. Солнце находилось в зените. Согревающие лучи всюду распространяли свою обжигающую власть. Деревьев в пределах досягаемости не было, а трава плохо росла на вершине. Сплошные горные массивы и опасные обрывы. Сам форт водрузили на скалы, оставив немало свободного пространства. Выделив себе участок, пурпурные шатры расположились ближе к краю. Готовясь, в экстренном случае, напасть на засевших в четырех стенах предателей, роялисты выстроились в своеобразную линию. Вряд ли из нахального упрямца получится хороший переговорщик, согласный пойти на компромисс.

Однако иного выбора нет. Застегнув на плечах золотистый плащ, несравненный генерал погладил своего верного друга и обнял юную особо, всюду его сопровождающую. Стоило наряжаться ради таких мгновений. Железную решетку ворот любезно подняли, а мост опустили - остроконечные скалы, украшающие овраг, становились могилой для многих смельчаков. Сглотнув образовывавшийся в горле комок, Колемон шагнул вперед.

За ним, на небольшом расстоянии, гордо шествовал заинтригованный Бракс. Окружающие пришли в боевую готовность. Виновник произошедшего, заросший бородой и постаревший на десять лет, явился в назначенное время. Прошло на меньше полугода с момента их последней, не самой радужной встречи. Знаменитая секира, чье лезвие поблескивало на солнце, покоилась на крепкой спине. Тщательно скрывая травму ноги, полученную в результате столкновения на Востоке, Грейджой приблизился к невидимой границе и остановился. Оба противника прожигали друг друга ненавистными взглядами.

– Лорд-командующий. Какая честь, - язвительно прогремел Кракен, ударяя плотно сжатым кулаком по металлическому панцирю.

– Бывший лорд-командующий, - парировал Лев, демонстративно кланяясь предшественнику. – Признаться, я питал некоторые сомнения относительно вашего точного местонахождения. Ад был бы куда более полезным местом, но вы избрали Чистилище. Хороший выбор. Создает иллюзию шанса.

– Полагаю, ты явился, чтобы заявить права на свою летнюю резиденцию? Но я не вижу документа с королевским указом. Да и самого светлейшего не наблюдаю.

– Он не здесь, но я действую по его личному приказу, - заявил первородный, предусмотрительно держа пальцы на навершии клинка. С таким сомнительным персонажем следует держать лапу на пульсе. – От имени Никлауса первого, истинного правителя Беленора, я требую возвращения форта. В противном случае…

– Что? – поинтересовался Рагнар, требуя немедленного ответа. Видя замешательство мальчишки, Падальщик победно усмехнулся, а затем нахмурился. На лице проявились многочисленные морщины. Пепельные волосы покрывали массивный лысеющий лоб. – Тебе нечем крыть, малыш. Что же ты сделаешь? Будешь грозиться повесить меня?

– Этим все не кончится, - предупредил генерал, принимая угрожающую позу и оскаливаясь, точно дикая собака. – Мне придется штурмовать замок. Погибнут сотни.

– Сотни наших. Ваших – тысячи, - сухо констатировал восставший союзник, пожимая плечами. – Если у вас есть столько людей и если ты сможешь пробить стены.

– Мы пробьем их, - на удивление спокойным тоном заверил неопытный, но ловкий переговорщик. Нельзя показывать слабость. Особенно перед островитянами. – И прикончим всех до единого. Но если вы добровольно сдадитесь, то я пощажу всех восставших. Слово чести.