Насмеявшись вволю у выхода из церкви, Грандинсон сердечно поздравил товарища с попаданием в мастерски расставленные сети, а затем объявил сегодняшний день – днем перерождения извечного циника и предложил отметить. Возражений не было. Поэтому засмотревшейся друг на друга паре следовало бы поторопиться с одеждой. Присутствие государя необходимо, а он занят оттачиванием некогда заброшенного навыка. На его последних работах изображалась невинная девушка, павшая жертвой масштабных политических игр проклятого Разрушителя. С тех пор он не брал в руки ни карандаша, ни кисти. Но многое изменилось, включая его самого. Созидание – вот основополагающий фактор величия. Увлекшись важной идеей не только уничтожать, но и возрождать, генерал полностью ушел в свой мир.

– Ладно, дорогой, нам пора одеваться, иначе мы рискуем опоздать, – потянувшись на кровати, Анна поднялась в надежде найти платье. Вместо этого она получила весьма недвусмысленный взгляд и красноречивую усмешку.

– Без сомнения, этот ракурс меня устраивает гораздо больше, – первородный зажал карандаш в зубах, с удовольствием наблюдая за тем, как предмет его воздыхания накидывает себе на плечи скользкое покрывало. – Разве нет?

– Смешно, – она вытащила ненужный предмет из его рта и коснулась плутовских губ с особой нежностью, проводя ладонью по колючей щеке. Какая умопомрачительная симпатия. – Знаешь, оставшиеся шрамы не такие страшные, как тебе кажется. Ты вполне можешь ходить без повязки. – Фыркнув, Ланнистер покачал головой. – Как пожелаешь, но ответь – ты видишь мир черно-белым или все-таки цветным?

– Ты не поверишь, если я расскажу, – рассмеявшись, парировал Цербер, нехотя высвобождаясь из объятий. – Позову слуг, чтобы привели тут все в порядок. Раз ты и все остальные жаждете лицезреть меня на глупом балу, то так тому и быть. – Пройдя мимо дремавшего черного кобеля, перебирающего лапами во сне, Лев усмехнулся, а затем потрепал животное по холке. – Просыпайся, приятель. Не одному же мне страдать.

Элегантно разодетые вельможи приветствовали самопровозглашенного короля и пока что непризнанную королеву. Идеально гармонирующая пара. Подойдя к главному столу, за которым в окружении аппетитных блюд разместились молодожены, Клаус наклонился к уху близкого друга и прошептал нечто такое, отчего раскатистый смех пробежался по всему обширному залу.

Многие приглашенные гости были удивлены появлению вдовы казненного за предательство Транта. Она не носила черного, ибо не скорбела по жестокому супругу, но все же осмелилась явиться на торжество, дабы поздравить законного сюзерена. Ее малолетний сын – печальное напоминание о наследии поганого Висельника – шел рядом и неуверенно кланялся вышестоящим. Зря она привела сюда ребёнка. Пульсирующая вена на шее Оленя свидетельствовала о нарастающем раздражении. Как бы там ни было, он нашел в себе силы улыбнуться и поприветствовать нежелательных вассалов.

Поразительная выдержка, нехарактерная для вспыльчивого сына Бернарда. Видимо, он научился мириться с неизбежным. В конце концов, мятежники забрали у него всю семью. Двоих маленьких братьев и маму. Три жизни. Он, в свою очередь, прикончил троих ублюдков. Долг уплачен, пора забыть о злости. Произнеся немало прекрасных речей о предстоящих трудностях брака, пирующие наслаждались льющимся вином и потрясающими танцами. Клэр, искренне радовавшаяся за новобрачных, сделала невозможное, а именно – уговорила непьющего супруга подарить ей один танец. Сам Келвин Кокшо снизошел до простых смертных! Сенсационное происшествие. За ним неустанно следила половина чертога. Воистину редкое зрелище – улыбающийся лорд Трех Перьев, чьи морщины невольно разгладились от непривычной эмоции. Под бурные овации чета просторцев удалилась с импровизированной сцены.

– Придвинься чуть ближе. Ты вкусно пахнешь, – шепотом вымолвил подвыпивший венценосец, поддавшийся всеобщему веселью. Но он всегда знал меру. Упрекать его в обратном – огромная ошибка. Смеющаяся Анна безоговорочно подчинилась. – А ведь ты не прижалась бы ко мне, если бы я не ходил с повязкой и не был правителем целого мира.

– Ах, вот оно как, – девушка шутливо ударила своего партнера в грудь, не причинив тому особого вреда. Аккуратно просчитывая каждый шаг, они старались не забыть об окружающих. – Ты бы даже не взглянул на меня, если бы не увечье и не твой титул.

– Еще как бы взглянул, – поспешил заверить монарх, не перестающий ухмыляться. С поразительной легкостью он доминировал в их тандеме. Несмотря на то, что еще в детстве ему привили ненависть к танцам. Учителя требовали двойного внимания, так как он наследник престола и обязан потратить больше времени на обучение, чем его сверстники.

– Нет, неправда, – тоном, не допускающим возражений, проронила Лебедь, нарочно дразня мужчину. – Ты был бы увлечен роскошными светловолосыми девицами, кои издалека почувствовали бы самого могущественного человека, а я могла бы побыть тут только в качестве прислуги. Или сестры какого-то лорда, чей дом не сразу можно найти на карте. То есть – невидимкой. Я права?

– Да, но у меня есть оправдание… – спустя мгновение заявил Никлаус, одобрительно прислушиваясь к жизнерадостному смеху возлюбленной. – Я был напыщенным козлом. – Их лица вновь оказались на достаточно близком расстоянии, что забавляло и привлекало. – Если мы незаметно покинем это общество и прогуляемся по пляжу, они не особо расстроятся? Не хотелось бы расстроить верноподданных.

Оставляя публику, с интересом внимающую истории обмотанного бинтом Белфаста, пара незаметно ретировалась. Заскучавшая собака, наевшаяся благодаря щедрым объедкам со стола, последовала за ними.