В удушливом воздухе маленького помещения повисла гробовая тишина. Ожидание взрыва становилось невыносимым. Неудавшемуся мстителю потребовалось больше минуты, чтобы осознать суть произошедшего. Расширенные зрачки поймали силуэт близкого друга. Ежели его еще можно так называть. Потоки, водопады, лавины лжи. Каждое проклятое слово изобиловало обманом и тайным смыслом. Заманить одного единственного отпрыска некогда великого полководца в ловушку? Подстроить ее и получить что-то взамен? Деньги? Власть? Женщин? Рассвирепевший Баратеон более не сдерживал себя в рамках выдуманного приличия. Ринувшись на шокированного Грандинсона, юноша до посинения сдавил горло жертвы, предварительно прижав ее к стене.

– Никому не вмешиваться! – прикрикнул Клаус на сердобольных подчиненных. Сие их уж точно не касается. Для большей убедительности кронпринц перегородил всем желающим помощникам дорогу. Элайджа, будучи недовольным своим ранним поведением, решился сделать пару шагов вперед, за что был награжден презрительным взглядом зеленоватых глаз. – Это приказ.

– Значит, на протяжении двадцати лет я участвовал в представлении скоморохов? – рычал Вильгельм, ощущая скатывающийся по выпуклому лбу пот. Пальцы намертво обвились вокруг тонкой шеи несчастного предателя, бессильно трепыхающегося в объятиях смерти. – Следовал за вами двумя, как верный пес. Вы поили меня байками о скорой мести. Тренировали до боли в костях, до изнеможения! И ради чего? Ради жестокой правды? Я хотел убить человека, который сделал для меня гораздо больше вас всех! Но при этом не замечал настоящих шакалов у себя под боком. Как низко! Что ты на это скажешь, а? Ублюдок!

– Роланд не говорил, где нашел тебя, – прохрипел теряющий сознание Джером. Боль вонзалась в тело сотнями острейших иголок. – Лишь упоминал, что знал моего отца. И что тот поручил ему заботу обо мне. Я и не подозревал о твоих братьях! Вил, мы же выросли вместе! Опомнись! Я тебе не враг! Клянусь, если бы я знал…

– То продал бы меня Коннингтонам еще раньше, – закончил мальчишка, после чего с нескрываемым отвращением выпустил задыхающуюся тушу предателя. Грандинсон схватился за горло, не в силах прекратить кашлять. Вильгельм же, фыркнув, развернулся в сторону нового короля. – С меня хватит. Мы славно развлеклись, милорд. Вы ударили меня дважды. Я, в свою очередь, предпринял две попытки убить вас. Думаю, мы квиты. А сейчас, с вашего позволения, я покину сей чудный приют.

Ланнистер не препятствовал. Кивком головы приказав плотной шеренге рыцарей немедленно расступиться, он проводил удаляющуюся фигуру до дверей. Все замерли в нервном ожидании. Замогильная тишина изредка нарушалась кашлем изменника. Наконец хромающий дорниец осмелился подойти к несправедливо обвиненному и подать руку, чтобы помочь встать с грязного пола. Оскалившись, Лев наклонился к стоявшему рядом Тиреллу и попросил присмотреть за сбежавшим преступником. Нахмурившийся Хойт все же поклонился в знак согласия и вышел из комнаты.

– Что же вы собираетесь делать теперь, сир? – поинтересовался дофин у недавнего противника, стряхивающего с себя несуществующие пылинки. – Ваш протеже, кажется, ясно дал понять, что не нуждается в компании. Не желаете влиться в ряды повстанческой армии?

***

Половина крепости наблюдала за трогательным воссоединением семьи Кокшо. Клэр не видела мужа больше двух недель. Надежда теплилась в закоулках женской души, но печальные факты говорили об обратном. Он мертв. Как глупо, ведь Келвин был среди тех, кто штурмовал столицу, Оленьи Рога, Волчье Логово и Речную Мель. Воин, истинный и непоколебимый. Их брак не был счастливым, изобилующим веселыми и душещипательными моментами, но они привыкли друг к другу. Поэтому, увидев осунувшегося, бледного мужчину в изорванном кафтане, она, не произнося ни слова, прижалась к его груди. Клаус завороженного глядел на идиллию двоих супругов. Бессмертная верность. Как сентиментально.

Закутавшись в теплый плащ багрового цвета, первородный наслаждался тишиной и спокойствием. Суета, происходившая в замке, не тревожила его. Даже младший брат не пустился в философские рассуждения о бренности бытия и человеческой сущности в условиях кровопролитной войны. Блаженное одиночество. Именно этого ему так не хватало. Вытащив аккуратно сложенное письмо, юноша снова пробежался по врезавшимся в память строкам. Вторая часть понятна. Фаза – полнолуние. Значит, встреча состоится через три месяца. Правда, никто не сказал, как давно пошел отсчет. Но на данный момент это не так важно. Первый абзац, занимающий большую часть бумаги, сразу же привлек внимание проницательного лидера.

К кому обращается этот безумец? К народу Беленора? Или к своим демонам? Что или кого он подразумевает под единственным наследником? Слишком много вопросов без единого ответа. Либо это какая-то ловушка, либо неверное понимание всех фраз. Впрочем, без разницы. Скомкав чистосердечное признание в убийстве короля, Лев призадумался. Отец, несомненно, получил то, что заслужил. Так скажет любой. Но почему же он, великий генерал, испытывает ощущение какой-то душевной пустоты? Странно, ведь его главной целью было убийство Разрушителя. Интересно, дрогнула бы сыновняя рука в самый ответственный миг?

– Осторожнее, сегодня холодно, – предупредила заботливая леди Бри, нарушившая некую гармонию с самим собой. Зарычав от негодования, принц сделал вид, что не заметил непрошеную гостью. Тем не менее, ее это мало смутило. – Как вы себя чувствуете? Я слышала об инциденте в гостиной. Вы вели себя достойно. Я была искренне удивлена, когда узнала, что вы спасли того мальчишку. На мой взгляд, вы гораздо лучше, чем хотите казаться

– Это просто инстинкт, – буркнул раздраженный Клаус, предлагая жене десницы свой плащ в качестве покрывала. Она с удовольствием приняла галантность знаменитого Цербера, при этом садясь рядом, на деревянную скамейку. – Вы упоминали, что были знакомы с автором этой пламенной речи.