Впервые я выказала некую заинтересованность в вероятных родственниках Мохири, и Николас улыбнулся в ответ.

– У неё до сих пор остались живые родственники, её родитель, например.

– Родитель? Это звучит так обезличенно.

Я подумала о своём папе, о том, как он держал меня в объятиях и читал мне перед сном. Я и представить себе не могла, что думаю о нём, как о своём родителе.

Николас положил салфетку на свою тарелку и откинулся на спинку стула.

– Это просто титул. Семьи Мохири так же близки, как и семьи людей, может быть даже больше, так как мы не стареем и не умираем естественным образом.

– Так ты и твои родители, все вы выглядите на один и тот же возраст? Не находишь это жутким?

Он покачал головой.

– Мы не думаем о возрасте так же, как смертные. Люди рассматривают его как способ ознаменования своего пути по жизни. В физическом смысле мы не стареем, как только достигаем зрелости.

Возможно, он и считал это нормальным, но мне было трудно представить, что мой возраст равен возрасту моим дедушке и бабушке. Брр.

– Так значит мой дед, отец Мадлен, всё ещё жив. Он обо мне знает?

Узнать, что у меня есть живой дед, которого я никогда не встречала, было немного шокирующим. Мама моего папы умерла, когда мне было десять, в действительности, я так и не успела узнать её столь хорошо.

– Да, и он с нетерпением ждёт с тобой встречи, – моя нерешительность, должно быть, была написана на лице, поскольку Николас поймал мой взгляд и удерживал его. – Он будет ждать до тех пор, пока ты не будешь готова встретиться с ним.

– Терпеливый Мохири, кто бы мог подумать.

Я встала и отнесла наши тарелки в раковину, чтобы скрыть свои неожиданно возникшие противоречивые эмоции. Я не имела никакого намерения ехать к Мохири в ближайшее время, но знание того, что там у меня есть дедушка, даже если он и был отцом Мадлен, который хотел встретиться со мной, вызвало эмоции, о которых я даже и думать не хотела.

– Мохири обладают вообще-то исключительным терпением, когда нечто заслуживает ожидания, – ответил он, и у меня возникло ощущение, что разговаривали мы уже не о моём дедушке.

Я начала ополаскивать тарелки горячей водой.

– Полагаю, этому содействует то, что вы бессмертны, да?

– Как и ты, – произнёс он близ моего уха, и я едва не выронила тарелку из своих рук.

– Не делай так больше! – выдохнула я, и он тихо рассмеялся.

Николас взял у меня тарелку и начал вытирать её кухонным полотенцем. "Неужели ему надо стоять так близко?" Я злилась, пока ополаскивала другую тарелку и передавала её ему. Что-то в его поведении говорило мне, что делал он это лишь для того, чтобы поддеть меня, и он безмерно наслаждался собой. Я поймала себя на мысли, что желала, чтобы здесь был старый Николас. Я знала, что от него ожидать, а этот новый Николас значительно сильнее сбивал с толку.

Ветер сильно стучал по кухонному окну, и я потёрла руки, пожалев, что не подумала принести с собой свитер или толстовку. Отопление не работало без электричества, и поскольку дом располагался очень близко к бухте, воздух в доме крайне быстро остывал. Я потянулась к фонарику, намереваясь подняться наверх и взять что-нибудь теплое, во что я могла бы укутаться.

– Температура сегодня вечером очень сильно упадёт. Камин в гостиной комнате работает?

– Да, он газовый.

Николас прошёл мимо меня, направившись в тёмную гостиную комнату.

– Иди, надень что-нибудь тёплое, а я разведу огонь.

Я высказалась ему в спину:

– Ну и что дальше, теперь мы будем сидеть у огня и жарить маршмэллоу14?

– У тебя есть планы получше? – отозвался он, не обернувшись.

На это ответа у меня не нашлось, так что я пошла наверх и извлекла из шкафа один из старых свитеров моего папы. Это был мой любимый свитер, поскольку я до сих пор помнила, как он его носил, хотя, к сожалению, его запах давно уже исчез. Я надела пару пушистых болотного цвета тапочек, которые Джудит подарила мне на прошлое Рождество, и села на кровать, размышляя над иронией всей этой ситуации. Нейт спокойно оставил меня одну, зная, что я ни в коем случае не приглашу парня, и в первую же ночь после его отъезда, здесь появился парень, да ещё и ужин мне приготовил. Мой дядя, вероятно, испытает учащённую пульсацию сердца, если в эту самую минуту войдёт в двери. Достаточно всего одного взгляда на Николаса, и он никогда не поверит, что происходящее было абсолютно невинным. Я не смогла ни улыбнуться от забавности всего этого, пока снова спускалась на нижний этаж.

– Где ты нашёл маршмэллоу? – удивлённо спросила я, когда увидела открытый пакет на кофейном столике.

Я пошутила насчёт их жарки, но теперь это казалось отличной идеей.

Николас поднял взгляд со своего места на полу, по мере того как нанизывал одну из зефирок на длинный металлический шампур и удерживал её над пламенем.

– На верхней полке в буфете. Хочешь одну?

– Да!

Я села в ближайшее к камину кресло и вздохнула, когда меня окружило тепло. Дейзи пришла в комнату и растянулась на полу перед моим креслом.

– Держи.

Он передал мне шампур. Я подула на потемневший маршмэллоу, в то время как Николас начал жарить ещё один для себя. В течение нескольких минут не было ни единого звука, кроме шипения пламени и шторма, сильно бившего по зданию. Я почувствовала себя необыкновенно спокойно. После смертельно-опасной ситуации в гавани, я была удивлена, что не подпрыгивала при малейшем шуме. Но на самом деле, это было мило.

– Ты всегда занимался этим – охотился на вампиров? Все Мохири становятся воинами?