— Ну… — Шерман задумался. — Тэда можем попросить… Хотя он такой же урод, как и Джойс, но я полагаю, он не откажется.

— Хлипковат он для копа — сразу по нему видно, что он еще салага.

— Да, — согласился Шерман. — Не выйдет. Нужен кто-нибудь постарше.

— А может быть мы мистера Трэвиса попросим. Он вроде бы подходит под эту роль, — неуверенно сказал Фили.

Николь не принимала участия в совете, сидела, подперев подбородок рукой и, улыбаясь таинственно, переводила взгляд с одного на другого.

— Точно! — Толстое лицо Шермана озарилось радостной улыбкой. — У него рожа такая же тупая, как у настоящего копа! А он согласится?

— Надо просто, наверное, как следует попросить его, — неожиданно подала голос Николь.

— На том и договоримся, — резюмировал Шерман. — Во сколько прилетает твой отец? — повернулся он к Фили.

— Во второй половине дня. Можно узнать точно.

— У нас не так много времени. Сегодня искать мистера Трэвиса уже поздно. А завтра… Так завтра же воскресенье — занятий в школе у него нет! — Шерман расстроился. — Где мы его найдем?

— Он живет недалеко от центрального супермаркета, — успокоил его Фили. — Я знаю где. Завтра с утра к нему вместе и пойдем. А вообще, Шерман, это гениальная идея. — Фили решил похвалить приятеля. Тот горделиво выпятил грудь. Но чтобы толстяк не зазнавался, Фили добавил: — И как только она родилась в твоей голове?

— Да уж в твоей-то она бы точно не появилась, — парировал толстяк.

Они еще с полчаса обсуждали детали завтрашней операции. Энтузиазм так и распирал Шермана. Фили подумал, что все-таки его товарищ по натуре авантюрист. Но сейчас это и к лучшему.

— Шерман, мы не отвлекаем тебя от важных и нужных дел? — вежливо спросила Николь, когда наконец все было сказано и повисла затяжная пауза.

— Да нет вроде… — не понял толстяк.

— Время позднее, — терпеливо объяснила она. — Может ты устал?

Тут до Шермана дошло.

— Да, конечно, мисс Меллоу, — изобразил он из себя внимательного гостеприимного хозяина. — Вам надо отдохнуть. Пошли, Фили. — Толстяк встал и решительно направился к двери, надежно скрывающей его убежище от праздных взглядов.

Николь тоже встала со стула, подошла к тахте и села на краешек.

Фили поднялся и пошел вслед за другом к выходу.

— Фили, ты не хочешь еще на чуть-чуть задержаться? — спросила Николь и многозначительно похлопала по тахте рядом с собой.

Шерман поперхнулся. Если бы земля разверзлась у ног его, он был бы менее удивлен. Он-то полагал, что теперь все ясно. Что мисс Меллоу была добра к Фили по приказу Лестера. А получается, что сейчас инициатива исходит от нее самой? Шерман выжидающе посмотрел на Фили.

Тот подарил другу высокомерно-снисходительный взгляд: мол, знай наших. Но сказал:

— Я бы, конечно, с удовольствием остался, но мы же договорились, что сперва вернем деньги. А потом, действительно уже поздно — вдруг Лестер забеспокоится.

— Ну ладно, — вздохнула она. — Тогда спокойной ночи!

— Я вам принесу одеял, — пообещал Шерман и они вышли. Стена вернулась на свое место. — Что ж ты растерялся-то, дубина? — набросился он на Фили, когда удостоверился, что Николь их не услышит. — То же мне…

— Не расстраивайся, — уверенно сказал Фили. — Главное — вернуть деньги. А остальное никуда не денется. — Они подошли к велосипеду Фили. — Спасибо за помощь.

— Какие еще благодарности — мы же друзья! — удивился Шерман.

— Ну, до завтра. Нам предстоит трудный день.

— Справимся! — самоуверенно заявил толстяк.

— Доброе утро, Лестер, — сказал Фили входя в кухню, хотя был уже полдень.

Лестер засовывал хлеб в тостер. В автоматической кофеварке закипала вода. Лестер обернулся, лицо его исказилось в дурацкой сатанинской улыбке, но страха у Фили эта гримаса отнюдь не вызвала.

— Доброе утро, — ответил шофер, стараясь говорить по-отечески дружелюбно, но как отметил Фили, у него это плохо получалось. — Кофе пить будешь?

— Да. Спасибо, Лестер, — кивнул Фили и примостился рядышком за рабочим столом.

Лестер налил кофе в узкие высокие чашечки, выложил дымящиеся тосты на тарелку. — Сегодня возвращается твой отец, Фили. Ты готов?

— К чему? — деланно удивился Фили, уставившись на Лестера ясными глазами. Лестер насыпал три ложки сахара в свой кофе и, помешивая, нагло сказал: