— Вы были хорошей учительницей, — сказал Фили, чтобы прервать молчание.

— Но я не закончила обучения… — мило улыбнулась она. Даже кокетливо.

— Вы опять меня дразните? — сразу вспыхнул Фили. — Или вас мучают угрызения совести?

— Я тебе во все призналась — и совесть моя спокойна, — заявила она.

Какое-то время они шли молча по тихой аллее, заросшей с обеих сторон высокими красивыми зелеными деревьями, вдыхая сладкий аромат листвы.

— Фили, — сказала она останавливаясь.

— Да? — он тоже остановился и выжидающе посмотрел на нее.

— А может мы попробуем еще раз? — предложила Николь и подарила ему одну из своих замечательных улыбок. Прядь волос упала ей на глаза и она спешно поправила свои кудрявые черные волосы, наблюдая за Фили.

— Вы опять дразните меня? — снова спросил Фили.

— Совсем нет, — сказала она нежно и положила свои руки ему на плечи. — Мне было хорошо с тобой, правда. Так ты согласен еще раз попробовать?

Фили вдруг понял, что ее действительно волнует этот вопрос и она боится, что он ответит ей отказом.

«Конечно согласен, еще бы!" — мысленно возликовал он, но сказал:

— Ладно. Но сначала мы вернем деньги отца.

Она обняла его и нашла своими губами его губы.

Обниматься, целуясь с красивой женщиной, когда между ею и тобой стоит велосипед — очень неудобно. Но все равно Фили был на седьмом небе от удовольствия.

— Людей бы постеснялись. Как ни стыдно! — оборвал его счастье противный скрипучий голос.

Фили обернулся. Низенькая полноватая старуха смотрела на них осуждающе и держала за поводок омерзительного вида разжиревшую до неприличия таксу. Такса подняла заднюю ногу и справляла нужду. Но это старуху мало волновало. Была она совершенно седая — аж с желтизной — и одета в сильно поношенные кофту и юбку.

Фили уже сталкивался с такими сварливыми старухами — все всегда не по ним. Как метуко сказал как-то про них отец: «Им просто поговорить не с кем, вот и ругаются по любому поводу. Ибо ни о чем больше сказать нечего, а общения хочется».

Фили переглянулся с Николь и они рассмеялись, что еще больше возмутило старушку, которая начала распространяться, что вот в ее время…

Они поспешили поскорее уйти из поле зрения престарелой блюстительницы морали — не до ее воспоминаний сейчас.

Фили провел Николь в сад Винсентов через заднюю калитку и уверенно пошел по знакомой тропинке.

— И где же ты собираешься прятать меня? — весело спросила Николь. Ей, похоже, все это начинало нравиться. В том числе и немножко по-детски наивная (хотя и обусловленная необходимостью) игра в конспирацию.

— А вот здесь! — Фили стоял у задней стены двухэтажного особняка, сплошь покрытой вздымающейся к крыше зеленью.

Он поковырял что-то и вдруг часть стены медленно поднялась вверх, чуть не задев их. Но Фили предусмотрительно сделал жест, чтобы Николь остановилась на безопасном расстоянии. Пред ними открылось не очень большое (но и не очень маленькое помещение) — видимо, когда-то служившее гаражом. Фили вошел и включил свет.

Яркая лампа, не отягощенная излишествами вроде люстр и абажуров, ярко осветила потайную комнату. Там стоял старый огромный круглый незастеленный стол, тахта с какими-то тряпками (имевшая, впрочем, вполне опрятный вид, и несколько стульев вокруг стола. На занимавшем всю стену стеллаже располагался всякий хлам вроде изрезанных журналов, старых шин и прочей ерунды. На столе стояли две грязные тарелки и закопченный электрочайник — видно не раз хозяин забывал, что включал его в сеть.

— Никому не придет в голову искать тебя здесь, располагайся, — жестом хозяина пригласил ее Фили.

— А Шерман не будет против? — спросила Николь.

— Не будет! — уверенно успокоил ее Фили. — Об этом я позабочусь. Кстати, я приведу его сюда — нам же надо обдумать план дальнейших действий!

Она сняла свою кофту и повесила на спинку одного из стульев. Подошла к стеллажу и вытащила несколько запыленных журналов.

— Я скоро вернусь, — пообещал Фили и закрыл вход, послав ей воздушный поцелуй.

Шермана Фили нашел в его комнате. Тот сидел в своем кресле, уставившись в экран телевизора и поедал из коробки кукурузные хлопья.

— Привет, Шерман, — весело сказал Фили. — Есть важное дело.

— Привет, привет, — пропищал Шерман, не отрывая взгляда от телевизора. — Не мешай, скоро кончится. — Тем не менее почти сразу же спросил: — Где ты весь день болтался?

— Так тебе не мешать или все-таки рассказывать? — съязвил Фили.

По телевизору шла очередная, явно больше чем сотая, серия «Галактического Легиона». Когда-то Фили тоже смотрел первые серии телецикла, но потом бесконечная бессмысленная борьба четырех симпатичных, мускулистых, закованных в броню парней с совершенно прямыми мозговыми извилинами и сногсшибательной блондинкой с ними, испытывающей явный дефицит в своем гардеробе, против вселенского зла, побеждаемого в каждой серии, но не до конца, чтобы было с чем бороться дальше, быстро опротивели Фили. И вообще он не любил космические боевики с взрывами планет, кораблей и даже целых галактик, с опостылевшей однообразной стрельбой зелеными лучами и жестокими компьютерами. Куда как интереснее героическая фэнтэзи — Конан-варвар, например, которого Фили обожал.