держала в специальной коробочке. А может в подобной коробке, - он задумался, - она перевозила мешочки с семенами, укладывая их в ячейки. Она ведь, ты знаешь, обожала цветоводство. А почему тебя интересует эта шкатулочка?

– Спасибо, Борис. Твои версии очень интересны. А я так... Есть один вопросик в связи с тем, что я... вернулся недавно с одного острова, где великое множество перепёлок, - он с трудом ушёл от ответа, обмахиваясь свое й шляпой и рассеянно улыбаясь.

– И трость у тебя необычная какая-то. Скипетр фараона. Ты, Андрей, чем занимаешься, где?

– Доцент кафедры "Древней истории и средневековья" в Екатеринбургском университете. На долю ставки. За "малую толику". Но есть и планы... изменить и работу и местожительство, - неохотно отвечал Андрей Петрович.

Борис внимательно посмотрел на бывшего коллегу.

– Понимаю. Чтобы открылась новая дверь, должна закрыться старая, - проговорил он.
– А сколько времени пробудешь в Питере?

– Месяц, наверное, - пожал неуверенно плечами Андрей.
– А ты, Борис, больше не преподаёшь?

– Я - путник, сталкер. Девять лет назад ( а мне, представляешь, до пенсии оставалось 4 года) я уже работал на четверть ставки и, находясь в докторантуре, вынес на обсуждение кафедры свою научную монографию о Павле I. Кафедра пропустила, а вот Учёный Совет факультета не рекомендовал для публикации. Докторскую уже было не защитить. Припомнили мне и моё увлечение, как они сказали, "бизнес-планами". Осудили.

– Что за планы? Поделись!

– Всё скромно, интеллигентно и благородно. Я был одним из организаторов "Клуба любителей истории" в Питере. Подобие "Что? Где? Когда?". И реальные игры, и виртуальные. Ну, сейчас этого навалом в интернете, и вообще... А зарабатывал этим раз в 100 больше, чем в университете. Короче, мой друг, я уволился семь лет назад. Два года работал научным консультантом в Гатчине, за это время монографию переписал в роман под заглавием "В тени Михайловского замка". Выкладывал отрывками на литературных сайтах, свой сделал, носил в различные издательства. И, наконец, в издательстве "Астрель" приняли. Заключил договор, прошёл редакцию, качественную, слава Богу, лишь "причесали" текст. Пообещали тираж тысячу экземпляров, по нашим-то временам достаточно. В конце этого года покажут сигнальный экземпляр.

– Как интересно! Я ведь тоже написал повесть. О Павле, апостоле. Да... Два Павла... Но мой литературный корабль ржавеет у причала.

– Не переживай. Этот причал гигантский. Архипелаг затонувших "гениев". Но признайся: ты же получаешь огромное удовольствие от писательства.

– Есть такое. Было.

– А я сейчас одновременно работаю над тремя повестями: об Иуде, об Аристотеле и о Сталине. Один день в жизни каждого героя.

– Прельщает писательство, несомненно, - Андрей бросил ироничный взгляд на приятеля.
– Ты, Боря, помнишь басню Крылова о том, как великий писатель и убийца оказались в аду.

– Не припоминаю.

– Через тысячу лет костёр под убийцей потушили, а под писателем - нет.

– Ах, да, вспомнил. "Почему?" - возмутился писатель. "Люди, убитые этим человеком, стёрлись из памяти их родных, а твои сочинения будут искушать, прельщать дальше. Гори!"

В этот момент тот самый весёлый парень, читавший вместе с подругой до этого что-то из своего планшета, подал голос:

– Извините, моя невеста хочет спросить, но стесняется...

– Если девушка стесняется спросить, то вопрос её, скорее всего, приватного свойства, - отозвался Борис Ильич, включив микрофон.

– Анна Петровна Лопухина была любовницей Павла I?
– выпалила девица.

Андрей заметил, как Борис скривил гримасу неудовольствия, но вежливо ответил:

– Нет! Она была любимица Павла. У него были высокие рыцарские чувства. Цвет Михайловского замка был выбран по цвету её перчаток, её именем император называл русские боевые корабли!

– Что-то не верится! Она по гороскопу - Скорпион, он - сын своей любвеобильной мамаши, - уже наступала девица.

– Да, Екатерина II - наша "Мессалина" и тем не менее- нет! Только очарование и влюблённость, - отрезал Борис.

Девица ещё что-то ворчала, подталкивала своего жениха, и тот решился спросить сам:

– Извините, Борис Ильич, если я тоже спрошу глупость о семье Лопухиной... Масонство, оппозиция...

– Я знаю об этих интернетных сплетнях, - Борис Ильич взял паузу и держал её несколько секунд.
– Анна была "подставлена" Павлу его оппозицией. Это - да. В начале. В пику Нелидовой. А вот масонство Лопухиной и её отца вымышлены недоучками. Анна была кавалерственной дамой Большого креста Ордена св. Иоанна Иерусалимского. Строить козни против императора ей и её отцу было глупо. Они были накрыты лавиной августейших милостей. Впрочем, муж Анны, князь Гагарин, возможно и был масоном ввиду его близости к Суворову и мог быть втянут в оппозицию Павлу из-за романа с графиней Зубовой. Сам Зубов - откровенный враг императора. Я уверен, что убийство Павла I разработано английскими и, главное, немецкими масонами. И глава заговорщиков - граф Петер Людвиг фон дер Пален, гений интриги и мастер стула ложи с двадцатью семью степенями посвящения. Кроме всего - большой знаток еврейской каббалистики.

Он вновь взял паузу и вдруг продекламировал из древних китайцев:

– "Там, где скалы, глубокие каньоны с дремучими лесами кричит птица..."

– Какая? О чём?
– удивился парень.

– Сова. О том, что истину до конца никогда и никому не познать. Только эхо совы из лабиринтов истины, - закончил мысль уже Андрей Петрович, давая отдохнуть коллеге.

Борис выключил микрофон.

– Почему сова? В тексте просто птица, - удивлённо спросил он Андрея.

– Так... Тебе нравится общаться в автобусах с дилетантами?
– в ответ спросил тихо Андрей Петрович.