Верочка на миг показалась Андрею невесомой, будто бестелесной, а в следующую секунду он поразился и вовсе: её глаза были совиными, круглыми и ярко-жёлтыми, брови были вразлёт, изо рта вырывались стоны вперемешку с клёкотом. Она начала непроизвольно взмахивать руками словно крыльями, затем заскребла ногтями по андреевым плечам, вонзила их и наконец рухнула на живот, совершенно обессиленная и недвижимая.

– 27 -

Утром в ванной комнате Андрей Петрович, вставший раньше Верочки, увидел на своих плечах несколько новых глубоких порезов.

"Нет, это была уже не просто женская страсть... Эти круглые жёлтые глаза, этот клёкот. Что это было?" - взволнованно думал он. И боялся того ответа, который приходил на ум. И не в первый раз!

Он отправился на кухню, заварил себе кофе. Вышел на балкон. Туман внизу, под золотыми куполами собора. А выше - ясно. Он в зоне благодати!

"Нужно разбудить Веру Яновну? У ней, она говорила, много дел на работе. Но ведь только из командировки вернулась. И всего-то семь часов утра".

Андрей осторожно вернулся в спальню. Утро просветило шторы терракотового цвета. Он сразу наткнулся на верины глаза. Они внимательно смотрели на вошедшего мужчину. Как на незнакомца. Но без страха, с любопытством.

– Доброе утро, Вера Яновна!

– Доброе?
– неуверенно спросила женщина.

– Тебе приснился дурной сон?

– Я не знаю, не уверена... сон ли это был. Сядь ко мне. Сними, пожалуйста, халат, - приподнялась и сбросила свой.

Пауза. Андрей Петрович заговорил первым.

– Это три наши ночи. Это пройдёт!

Вера продолжала молчать.

– Я обидел тебя?

– Нет же... Вот смотри, - она стала показывать на раны свои и партнёра, - это первая ночь в Сиракузах, вот это и это - вторая, а это безобразие натворила я уже одна сегодняшней ночью. Больно?

Глаза её стали влажными.

– Это пройдёт, - повторил мужчина.

– Послушай мои сны. Три сна из этих трёх ночей. Первый: я - сова, передо мной стена неизвестности, тайн. Я пытаюсь взлететь, заглянуть за ту сторону стены. Не получается. Второй: я взлетаю и заглядываю за стену. И падаю туда, сломав крыло. А сегодня третий сон: я взлетаю и парю над стеной тайн. Я - Вижу! Далеко, за горизонт. Я от тебя... получила эти совиные крылья... и... похоже... Дар Видеть!

Её губы дрожали.

– Я понимаю. Но не мог этого предугадать. С женой такого не было ни разу. Только не пугайся, пожалуйста. Я уверен, что такая "острая форма" быстро пройдёт. Летать ты, наверное, будешь, но царапаться - нет.

Андрей улыбнулся и взял обе ладошки подруги в свои руки.

– Эти совы станут тебе верными подругами! Вот увидишь, - продолжил он.

– А ты? Твои совы?
– вопрошали её глаза и губы.

– Не знаю. Увидим.

Верочка немного успокоилась.

– А что приснилось тебе, мой милый?
– спросила она, вставая с кровати и потягивая руки вверх.
– Нет, сначала зарядка, потом - ванная, а вот за завтраком я выслушаю тебя. Дай мне полчаса.

Андрей Петрович ушёл в гостиную. Встал напротив картины, где был изображён пражский храм Девы Марии.

В его голове быстро сплетался узор из нитей, связанных именем Мария. "Мария Фёдоровна, Мария-Терезия, Мария Антуанетта...". Со дна его памяти совершенно отчётливо всплывали даты, факты, исторические параллели. Но эта новая память угодливо несла свои "блюда" на стол не обычной его интуиции, а в матрицу расчёта, точного и непривычного для него.

"Мария-Терезия умерла в 1780 году, Мария Антуанетта казнена в 1793 году. Не подходят". И всё же интуиция ещё ни в малой толике не угасла. Ему было ясно, что подсознание работает в том направлении, в котором "растворилась" Укладка в тумане истории. Он по-прежнему Видит.

"Да, Франция, Россия, Австрия... Годы 1798 - 1805".

"Да, на авансцене драмы с Орденом иоаннитов пока одна Мария Фёдоровна, жена Павла I".

К завтраку Вера Яновна вышла уже нарядно одетая. Строгий бежевый костюм: юбка и жилетка, белоснежная кофточка. И даже в туфлях. На шее бусы из нескольких ниток мелкого жемчуга, опала и янтаря. Строгая Снежная Королева, ведущий научный сотрудник. Ведает архивами тайнописи и тайнами тантрической любви. Накрахмаленный стоячий воротничок блузки скрывал следы последней.

– Класс! У тебя вид повелительницы!
– восхитился мужчина.

– У меня всего двадцать минут!
– она начала быстро намазывать на ломтики твёрдого швейцарского сыра красную икру.

Сделала несколько глотков кофе.

– Я работаю до позднего вечера. Ты почитай, погуляй, а вечером я позвоню. Сходим куда-нибудь поужинать. Так какой сон?
– она ещё отпила кофе из чашечки.
– Про мост?

Ему и правда приснился мост! Кажется "Биржевый". По мосту медленно движется фаэтон. В нём Яков Брюс, и хоть шляпа сильно надвинута на глаза, в его облике Андрей узнал себя. Он держит в руках "Чёрную книгу". Под его ногами глобус. Раннее утро. Над рекой дымка. Мужчина видит трёх дам, опёршихся о перила моста и задумчиво смотрящих в воду. Брюс приказывает кучеру остановиться. Выходит, идёт к дамам.