Небольшого росточка, изящная...

– Да, - ответил доцент истории.
– Еще в середине 17 века улыбаться на улицах России считалось преступлением. Вот народ наш и смотрит исподлобья. У нас - мещане, у европейцев - обыватели.

– Так, хватит, - раздражилась Вера, - начинаешь опять лекцию.

– Я так радуюсь русским туристам. Их, к сожалению, на Сицилии мало, - щебетала Оксана.
– Утром я иногда провожу экскурсии, а вечером играю вот здесь. Вон там стоит мой муж, Сэби. Он полицейский.

На самом краю площади почти незаметно для глаз стояла группа полицейских: две молодые женщины и парень. Он внимательно смотрел в сторону жены и не слушал женщин, которые о чем-то горячо говорили и жестикулировали. Головы этих дам украшали рубиновые вьющиеся пряди. Их ярко-фиолетовые губы, орлино-крючковатые носы устрашали не меньше, чем кобуры с оружием и наручники на белых фирменных ремнях.

– Сэби сейчас заканчивает дежурство, и мы обычно заходим поужинать в кафе "Караваджо". Пойдете с нами?

– С удовольствием, - ответила Вера Яновна, - мы уже дважды были в этом кафе и знакомы с Игорем. Мы тоже из Питера.

Подошел Сэби. Он добродушно поздоровался после того как Оксана сказала ему, что Андрей и Вера - русские туристы из Петербурга.

Игорь очень обрадовался приходу русских друзей.

– Извините, Сэби, а разве в Италии разрешают после дежурства ужинать в кафе в форме и с оружием?
– спросил Андрей.

Оксана перевела вопрос и ответ:

– В Сиракузах утром объявили повышенную боевую готовность полицейских. На двое суток.

– А что случилось?
– заинтересовался Андрей.

– Утром на площади возле катакомб Св. Джованни нашли мужчину арабской внешности со множеством рваных ранений на лице. Без документов. Объяснить ничего не может. Рядом машина на имя какого-то англичанина. Номера мальтийские.

– Он жив?
– спросила Вера Яновна.

– Увезли в больницу в очень тяжелом состоянии. Без сознания.

– А англичанина нашли?

– Он утром улетел в Лондон. Говорит, что машину эту у него угнали, и он не успел заявить.

– И какая версия главная?

– Полиция считает, что этот араб - беженец из Ливии, их сейчас много в Сиракузах. Они наводняют спокойные Сиракузы криминалом. Поэтому это варварское нападение - наверняка "разборки" ливийцев. В их традиции выкалывать глаза и вырывать язык. Жуть!

– Хватит о грустном! Давайте ужинать!
– как ни в чем не бывало воскликнула Вера Яновна и хлопнула ладошкой о стол.

Пока Андрей и молодая пара делали заказ, она, задумавшись, смотрела на столик, за которым сутки назад сама чуть не потеряла сознание. И только когда официант обратился к ней во второй раз "Mi scuci"... "Quale...?", Вера попросила фирменный стейк, овощи и десерт. И три бутылки вина, самого лучшего.

– Одну мы выпьем сейчас, другую я хочу подарить вам, Оксана и Сэби, а третью мы возьмем в гостиницу.

Когда стол был накрыт, Вера Яновна пригласила Игоря посидеть с ними немного.

– За Сицилию. За Сиракузы! За Караваджо! За вас, Игорь! Вы - настоящий странствующий рыцарь! Смелый и надежный. Спасибо вам!

– Вы, Вера, смутили меня... Я тоже рад был познакомиться с красивыми и смелыми петербуржцами. За вас! За удачу!

Они выпили.

– Почему вы говорите о смелости? Извините, может я уже забываю русский?
– вежливо поинтересовалась Оксана.

– Нет, девочка, все в порядке с твоим русским. И вообще все отлично! За победу!
– Верочка была взволнованна.

Ричард действительно улетел в Лондон, араб, если и придет в себя, вряд ли сможет что-либо сказать или даже написать. А присутствие за ужином полицейского только возбуждало авантюрные струны ее характера. Он и его Оксана вряд ли что-то поймут, а благородный и умный Игорь, конечно, ничего никому не расскажет. Любое приключение с его участием ему по душе и добавляет ярких красок в картину его сицилийской жизни.

Вера Яновна уже не брезгливо отнеслась к куску прожаренного мяса с кровью. Наоборот, она с удовольствием резала маленьким римским мечом, а подцепленную вилкой телятину аппетитно отправляла в рот.

Сэби внимательно наблюдал, как ярко-красные ногти пальцев этой русской экспрессивной женщины витают с мечом и вилкой над буро-кровавым ломтём мяса. Как клювы хищной птицы.

Андрей Петрович перехватил взгляды полицейского и, ухмыльнувшись чуть рискованным намёкам Верочки, тоже произнёс тост: