Шрифт:
А если закричать во весь голос, сказать сразу всем, кто сидит вместе с ним в одной камере?
Нет, тогда их кончат всех разом – у дверей постоянно торчит надзиратель, он услышит. Да и поверят ли сокамерники – ведь сам лейтенант далеко не сразу поверил Сушкову? Что же делать?..
Под утро, когда он наконец забылся, в тяжкой дреме приснился-привиделся Дмитрий Степанович – избитый, нянчивший здоровой рукой другую, покалеченную на пытке. Прихрамывая, он шел к Семену и тихо говорил:
– Так ты не забудь, Мостовая, три, спросить Андрея. Там очень ждут, очень.
– Пойдем вместе, – предложил ему Слобода, в своем сне совсем не покалеченный и одетый в новенькую форму, со скрипящими ремнями командирского снаряжения на плечах. – Пойдем, я не знаю, где эта улица.
– Нет, – грустно улыбнулся Сушков. – Некогда мне, одному тебе придется, Сёма.
– Откуда ты знаешь, как меня зовут? – удивился Слобода. Ведь никто, кроме него самого, этого здесь не знал, а звали Грачевым, но переводчик уже пропал, словно растворившись в белесых космах тумана, выползавших из заросшей лебедой и бурьяном низинки, через которую вела тропка, по которой он шел, словно торопясь догнать кого-то, совсем не различимого в сумраке...
Разбудил шум во дворе, лающие немецкие команды, блики света. Обитатели камеры собрались у окна. Опираясь на чужие плечи, выглянул в него и Семен, поднявшийся с нар и еще не отошедший от своего сна.
В кирпичную стену тюремного двора был вбит загнутый железный штырь, на котором болталась петля, освещенная прожектором с вышки.
«Вот зачем стучали днем», – понял Семен и попытался разглядеть, что делается там, куда не доставал свет прожектора.
В стороне мелькнул белый докторский халат, смутными тенями скользнули черные мундиры эсэсманов, тащивших к крюку с петлей извивающегося человека с неестественно раскрытым белым ртом на потемневшем лице.
«Переводчик! Сушков!» – словно ожгла Слободу догадка, хотя смертника еще не втащили в круг света.
Но вот он уже хорошо виден в синевато-белом свете прожектора. Да, это Дмитрий Степанович! Дюжие немцы в черных мундиpax тащили его к виселице, а он вырывался, цеплялся хромой ногой за асфальт двора, но ему выкрутили руки, защелкнули на них браслеты наручников и накинули петлю на шею...
Один из немцев достал бумагу, что-то прочитал – слов не было слышно, – и взмахнул рукой, как отрубил. Из-под ног Сушкова вышибли сразу развалившийся от удара ящик, и его тело задергалось в петле...
Подошел доктор, нагнулся над телом, но его отстранил один из эсэсовцев. Стукнул выстрел, и Семен увидел, как мотнулась голова лежавшего на асфальте и потекло под ней темное...
Больше он смотреть не мог; уже лежа на нарах, почувствовал, что лицо его мокро от слез, неудержимо катившихся из глаз.
Глава 6
ЛИЧНОЕ И СЕКРЕТНОЕ ПОСЛАНИЕ
ПРЕМЬЕРА И.В.СТАЛИНА
ПРЕМЬЕР-МИНИСТРУ г. У.ЧЕРЧИЛЛЮ
Ваши послания от 6 и 13 марта с сообщениями об успешных бомбардировках Эссена, Штутгарта, Мюнхена и Нюрнберга получил. От всей души приветствую британскую авиацию, развивающую бомбардировочные удары по германским промышленным центрам...
Благодарю за поздравление по поводу взятия Вязьмы. К сожалению, сегодня пришлось нам эвакуировать Харьков…
Как только получим Ваш фильм о 8-й армии, о котором вы сообщаете в послании от 11 марта, не премину ознакомиться с ним, и дадим возможность широко ознакомиться с этим фильмом нашей армии и населению. Я понимаю, как это будет ценно для дела нашего боевого содружества. Разрешите прислать Вам лично наш советский фильм «Сталинград».
15 марта 1943 года.
ЛИЧНОЕ И СЕКРЕТНОЕ ПОСЛАНИЕ
ПРЕМЬЕРА И.В.СТАЛИНА
ПРЕМЬЕР-МИНИСТРУ г.У.ЧЕРЧИЛЛЮ
Получил Ваш ответ на мое послание от 16 февраля.
Из Вашего сообщения видно, что англо-американские операции в Северной Африке не только не ускоряются, но откладываются уже на конец апреля. И даже этот срок указывается не совсем определенно. Таким образом, в самый напряженный период боев против гитлеровских войск, в период февраль – март, англо-американское наступление в Северной Африке не только не форсировалось, но и вообще не проводилось, а намеченные Вами же для него сроки отложены. Тем временем Германия уже успела перебросить с Запада против советских войск 36 дивизий, из них 6 дивизий танковых. Легко понять, какие затруднения это создало для Советской Армии и как это облегчило положение немцев на советско-германском фронте.
При всей важности операции «Эскимос» она, конечно, не заменит собою второго фронта во Франции, но я, разумеется, всячески приветствую намечаемое Вами ускорение этой операции.
По-прежнему я считаю главным вопросом – ускорение открытия второго фронта во Франции. Как Вы помните, Вами допускалось открытие второго фронта еще в 1942 году и во всяком случае не позже как весной этого года. Для этого были достаточно серьезные мотивы. Понятно поэтому, что в предыдущем послании я подчеркивал необходимость осуществления удара с Запада не позже чем весной или в начале лета этого года.