– Концессии надо расширять, концессии!

– Бросьте, голубчик вы мой, опять немчуре да англичашкам кланяться! – пренебрежительно махнул рукой Федорин. – Сами сможем! Русский торговый человек всю выгоду государству может произвесть и себя не обидит. Вот так-то.

– Вроде подъезжаем? – отодвинув шторку, выглянул в окно второй попутчик. – Москва…

Прощались на вокзальной площади. Попутчики, откланявшись, ушли, а Иван Маринович все никак не мог расстаться с Порфирием Михайловичем Федориным.

– Очень все было любезно с вашей стороны.

– И мне тоже, Иван Маринович. Я всегда в «Савое» останавливаюсь, номерок заказываю. Прошу ко мне, без стеснения, голубчик. Буду рад. Без присмотра супруги, знаете ли… – он игриво пошевелил пухлыми пальцами. – Обещаете?

– Непременно, Порфирий Михайлович, непременно…

И они пошли к извозчикам.

– На Сретенку! – приказал, садясь в коляску, Иван Маринович Браилов и помахал на прощанье ручкой Федорину.

Генке Шкуратову всегда нравилась живая работа, веселая, на ногах, с людьми. В шумной толпе он чувствовал себя как в родной стихии. В кабинетах много не высидишь, считал он, только когда у тебя собралось множество разных фактов и фактиков, наговорился, повыспросил, все сам посмотрел и везде побывал, вот тогда садись в кабинете, думай: связывай порванные преступником ниточки, разматывай хитро запутанный клубок.

"Клиенты" Генке попадались непростые, многие еще с дореволюционным стажем, опытные. Любили они почему-то совершать налеты на нэпманов, со стрельбой и смертоубийством, если те не хотели расстаться с нажитым добром. И когда Генка находил их, они тоже пытались отстреливаться, никак не желая попадать в руки МУРа.

Да не для того расстался с морем и пошел в уголовный розыск бывший балтиец, чтобы всяческие налетчики могли творить, что захотят.

Скоро атлетическую Генкину фигуру знали уже во многих местах, пользовавшихся весьма сомнительной репутацией, и таких мест, благодаря его стараниям, становилось все меньше.

Поначалу порученное дело показалось Генке простым и скучным. Но он добросовестно делал все, что было необходимо, – выезжал на места происшествий, осматривал распилы на оконных решетках, взломанные замки, дотошно выспрашивал церковнослужителей о приметах похищенного, ловя их косые взгляды на видневшуюся в распахнутом вороте рубахи полосатую тельняшку. "Пусть смотрят, – посмеивался он про себя. – Не для форса надел. Пока они тут молились, я в этом тельнике на Юденича и Деникина ходил со сводным полком революционных балтийских матросов. Воевал – имею право!"

Но на сегодня задание у него было необычное – пошел проверять вместе с Жуковым магазины, где торговали ювелирными изделиями, мастерские частных ювелиров, часовщиков, зубных техников, где могло осесть краденое золото. За день все ноги избили, да еще работа непривычная: надо конторские книги перепроверять, не забывая и по сторонам посматривать, где с кем словом перекинуться, куда заглянуть ненароком. В обед наскоро перекусили – и опять по лавкам и магазинам.

К вечеру непроверенных адресов осталось немного – два или три. Заглянув в список, Шкуратов выбрал первой для посещения фирму Кудина на Арбате. Торговец известный, чем только не промышляет – еще до революции свои магазины ювелирных товаров имел, а сейчас, при нэпе, и одеждой, и обувью, и мануфактурой торговать начал, комиссионную торговлю тоже вел. Пошли к нему.

Кудин их встретил хмуро. Сложив на объемистом животе пухлые руки, поросшие редкими рыжеватыми волосами, завертел большими пальцами. Искорками вспыхнули камни в дорогих перстнях.

"Ишь ты, как баба, весь унизан, – подумал Генка. – А может, просто всю жизнь в страхе живет и на случай, если придется тягу дать, с собой капиталец таскает прямо на пальцах? Опять же и "визитная карточка" налицо. Кто худое подумает о человеке с такими кольцами? Среди таких же, как он, конечно. Соображает, значит, жук…"

Кудин молча повертел пальцами, повздыхал.

– Сережка! Подай стулья!

Вбежал мальчонка лет восьми, притащил стулья. Генка помог ему их поставить, мимоходом погладив мальчишку по голове – дети, они ласку любят: у него своих двое, знает. Присели.

– Честно говоря, я несколько озадачен визитом уголовного розыска… Иди, Сережка, не путайся тут! – прикрикнул хозяин на мальчишку.

– В услужении держите? – прищурил на него светлый глаз Шкуратов.

– Сирота, кормим, одеваем, учим… – вздохнул Кудин. – Нашему торговому делу тоже учиться надо.

Мальчишка вышел. Опять помолчали.

– Не знаю, что вас интересует, господа-товарищи. – Кудин развел в стороны пухлые руки. – Комиссионная торговля у меня. Вы понимаете, что это такое – комиссионная торговля?

– Понимаем, – успокоил его Жуков.

– Слава Богу… Принесут – купим, оформим как положено. Я всегда законы соблюдал. Да что говорить, вот, пожалуйте, поглядите сами. Иван Федотыч! Принесите книги.

Заглянувший в контору Алдошин быстро вернулся с толстыми приходно-расходными книгами.