Морщинки. Ссадины. Ресницы. Какой родной. И какой далекий.

– Почему ты всегда приглядываешь за мной? – спросила Кэрол, с запозданием понимая, что не хочет слышать ответ. Их здесь двое таких – потерявшихся во времени, так что, если Дэрил вовсе не приглядывает за ней, а пытается не сойти с ума так же, как пыталась в первые дни она? Тянется к тому, кто понимает, во что они вляпались, и боится остаться один.

Дэрил искал ответ очень долго.

– Ты маленькая такая, – сказал он наконец.

– Я надеру тебе задницу.

– Ага. Ага-а.

Карл заметил их и явно прикидывал, как бы спуститься вниз с коляской. Кэрол застонала.

– Не хочу, – сказала она. – Хочу, чтобы это был наш день.

Схватила Дэрила за руку и повела за собой. Он шел, смешно сжимая и разжимая пальцы, словно не мог определиться, держит ли он ее в ответ.

– Привет, – обратилась к мальчику Кэрол. – Слушай, я знаю, “Звездные войны” с Энид - это важно. Только с Джудит я никак не могу посидеть. Иди к Розите, она сегодня не в настроении. Может, Джудит ее подбодрит?

Карл раскрыл рот:

– Откуда ты знаешь… Я… Мы не… При чем тут Энид!

И, покраснев, он бросился вверх по улице, толкая перед собой коляску, словно тележку на супермаркете во время распродажи. Кэрол двинулась к дому Дениз и Тары, не отпуская руку Дэрила.

– Че происходит-то?
– буркнул он.

– Освобождаю расписание. Смотри и учись.

Кэрол постучала в дверь, и Дениз открыла, еще сонная.

– Привет, Дениз. Помощь с разбором лекарств нужна?

– Да-а-а, – зевнула Дениз и спохватилась: – Стоп, а откуда ты…

– Ты знала, что миссис Косби когда-то работала медсестрой? Уверяет, что во время войны, но не настолько она старая, господи боже. Позови ее, она скучает в одиночестве, с радостью тебе поможет.

– Оке-е-ей, – снова зевнула Дениз. – Ой, привет, Дэрил.

Но Дэрил уже летел вниз с крыльца: Кэрол не хотела останавливаться дольше, чем на минуту.

Рик и Мишонн неторопливо загружали воду и оружие в машину.

– Эй! – Кэрол подскочила к ним. – Рик, я в курсе, что у Джудит кончилось яблочное пюре. Ты знаешь, Эрик ведь делает отличное пюре. Дэрил, скажи.

– Гххх, – отозвался из-за ее спины Дэрил.

– Уверена, он будет рад помочь. Никто не ценит его кулинарные таланты. Вот увидишь, как он расцветет, серьезно. Удачи на вылазке. Если поедете по основной дороге чуть раньше – может, даже спасете чью-то жизнь.

– А вы…

– Счастливо!

Дэрил остановился только когда Кэрол попыталась вместе с ним догнать шагавшую по своим делам Эшли.

– Нафига все это? – спросил он. – Каждый день так собираешься бегать?

– Нет, не каждый. Хотя бы сегодня. Не хочу, чтобы кто-нибудь нам мешал.

– Мешал… – Он покрепче вцепился в арбалет. – В чем?

Кэрол было все равно, что они стоят посреди улицы. Все равно, что Рик и Мишонн смотрят на них как на парочку чудиков издалека, и собираются нарочно медленно, чтобы досмотреть спектакль. В этом мире по-настоящему существовали два человека: она и Дэрил.

– Я порвала с Тобином, – сказала она. – Еще вчера решила.

Дэрил начал кусать себя за щеки изнутри, думая, что она не видит.

– Утром, как проснулась, сказала ему.

– Зачем? – прохрипел Дэрил.

– Потому что – все. Уже не могу как раньше.

Дэрил сделал шаг назад.

– Ты его любишь, – сказал он.

– Нет. Я не люблю и не любила его. Людям не обязательно быть влюбленными, чтобы жить вместе.

Она сделала шаг к Дэрилу. Они словно танцевали очень медленный танец.

– Дэрил, я вернулась вчера домой, и поняла, что я не дома.

– Хватит…

– Дай мне договорить. Я виновата перед тобой. Может быть, не стоило с тобой так играть. Но если ты любишь меня, если ты любишь меня такой, какая я есть, прими и эту мою сторону: я не похожа на тебя. Я не влюбляюсь, Дэрил. Я не могу…

– Хватит.

– Дэрил, я не знаю, что я чувствую к тебе.

Как же ему было больно. Кэрол видела по глазам. Никто, кроме нее, не заметил бы эту боль словно от каленого железа, которым жгло сейчас Дэрила изнутри. И как бы она хотела соврать, чтобы успокоить его, но не могла. Только не про это.

– Но знаю, что чувствовала еще неделю назад. Ты самый дорогой мне человек, знаешь? И теперь… Я хочу понять, что будет дальше. Я правда хочу. Я боюсь разрушить тебя, очень боюсь. Боюсь, что опять не увижу, когда остановиться. Боюсь причинить тебе боль. Но…