— Том, что с тобой? — тихо пробормотал он так, чтобы разобрал только тот, кому это было адресовано. Хотя в этом не было нужды: музыка играла слишком громко.

— Со мной все в порядке… — он отвернулся и уставился в свою кружку. На столе стояло еще несколько стопок и бокал из-под мартини.

— Сколько ты выпил? — Билл обвел взглядом все это сокровище.

— Не помню. Две… Три?

— Десять? — подсказал ему Кернер.

— Хм. Ну, может и десять. Не помню, — безразлично повторил парень и снова прикрыл веки.

— Ясно. Так, на тему почему ты оказался тут, мы поговорим дома. Собирайся, красавчик. Мы покидаем бал.

— Не пойду, — заупрямился Альфредо.

— Пойдешь.

Билл взял его за рукав кожаной куртки и попытался подтянуть к себе.

— Оставь меня, не пойду, сказал, — неожиданно резко рыкнул тот и вырвался. — Я сейчас не хочу никого видеть.

Билл немного опешил. Он огляделся и убедился, что на них уже косились несколько человек.

— Том, — он наклонился к его уху. — Перестань. Что бы это ни было, мы можем пойти к дому, я оставлю тебя одного, если ты так хочешь. Но перестань закатывать сцены…

— Кернер, уйди. Что у тебя за привычка — лезть везде и всегда? Ты не думал, что из-за этого ты и огребаешь проблемы? — резкий, как свист плети, ответ.

Брюнет снова отшатнулся. Было трудно понять причину, по которой Том внезапно стал зол и ядовит, как пустынная гадюка.

— Так. Одно из двух. Даже одно из одного. Ты снова поругался с отцом? Что ты ему сказал? — догадался парень после секундного раздумья.

— Я сказал — отвали, — Том оттолкнул его еще на пару шагов. — Это не твое дело. Ничье.

— Ладно. Как хочешь. Упивайся своим горем, меланхолик, — рассердился Билл.

Он развернулся и пошел на выход, сжимая кулаки. Его всего трясло от обиды и гнева. В голове, как заведенная, тикала одна единственная мысль — он ждал сегодня весь день, только чтобы увидеть, как его бойфренд превратился в пьяную обезьяну, которая со слоновьим спокойствием выкидывает в баре деньги.

Он сжал челюсти и пожалел о том, что потратил на это восемьдесят баксов. Кернер вышел на улицу и гневно выдохнул клочковатый ночной воздух. Хорошо, что Альфредо не пошел с ним, иначе это могло бы кончиться плачевно.

Однако неприятности сами преследовали его. Почувствовав пальцы на рукаве, Билл обернулся.

— Стой… Постой, пожалуйста, — Том внезапно возник в поле зрения, содрогаясь всем телом. Кожаная куртка совсем не спасала.

Что-то было не так.

— Да что с тобой? — Кернер на секунду даже перестал злиться. Он шагнул к Тому и заглянул ему в глаза. — Что ты успел натворить?

— Я… — парень как-то странно вздохнул сквозь зубы. — Я…

По его щекам побежали прозрачные дорожки, удивившие Билла до глубины души. Альфредо казался сейчас таким беспомощным.

— Так. Ясно. Том, давай, — он подошел и плотнее запахнул его кожаную куртку. — Я отвезу тебя домой. Если хочешь, оставлю тебя одного, если хочешь, мы поговорим. Но, пожалуйста… Поехали?

Для убедительности он сжал объятия и попытался немного согреть колотящегося парня.

— Нет, не оставляй меня одного, — прошептал Том, лихорадочно стискивая его рубашку.

— Как скажешь. Пойдем. Я побуду с тобой. — Билл поцеловал его в висок.

Том кивнул, продолжая сжимать ребра брюнета.

— Только для этого тебе сначала придется отпустить меня, — мягко посоветовал ему парень.

***

Они доехали до дома довольно быстро, поднялись на этаж и прошли в комнату. Билл осторожно помог Тому стащить кроссовки и усадил его на кровать.

— Воды?

— Нет. Ничего не хочу. Просто сядь рядом.

Билл послушно сделал, что ему велели. Из комнаты Фиби доносилась только подозрительная сонная тишина, и потому Кернер предпочел говорить шепотом:

— Я буду тут, не беспокойся.

— Почему ты так добр ко мне? — вдруг спросил Альфредо, быстро поднимая голову.

— Что? В смысле? Том, ты сегодня переходишь из крайности в крайность, я не понимаю…

— Ты ничего обо мне не знаешь, по сути. И тут же пускаешь меня в свою квартиру, в свою жизнь… Зачем ты делаешь это?

— Ну… Я не знаю, Том, мне показалось, тебе нужна моя помощь. Я ошибся?

Альфредо помотал головой. Он притянул брюнета к себе, обнимая его за плечи крепко, почти до боли.

— A знаешь… Фиби была права. Ты зря связался со мной. Я все только порчу.