Но Кернер не стал этого делать. Вместо этого он тихо вдохнул. Выдохнул. И, с большим трудом поднявшись со скамейки, отправился в сторону дома. Он твердо решил, что в той квартире не появится ни за что, по крайней мере в ближайшее время.

Было не так много мест, куда можно было податься, и из всех Билл выбрал наименьшее зло.

***

Грегори немного оторопел, когда открыл дверь и увидел вечернего гостя.

— Кернер? Ты дверью не ошибся?

— Не ошибся, — мрачный, как статуя с кладбища, Билл ввалился внутрь. — Вы сейчас не заняты?

— Не, я один дома. Гарри по делам делся куда-то. Заваливайся. Пивка будешь?

— Буду, — не стал отказываться Билл.

Они уселись на знакомой разгромленной кухне и молча пили до тех пор, пока бутылки их не ополовинились. Грегори видел, что Билл немного не в себе, хотя и ни проронил ни слова. Брюнет хмурился, переваривая в своей голове какие-то только ему одному понятные мысли.

— У тебя проблемы, чувак? — все же предпринял попытку завязать разговор сосед.

— Есть такое, — Билл сделал еще глоток. — Пока я со своей головой не разберусь, я отказываюсь во внешний мир выходить. У меня есть просьба. Вы не могли бы меня приютить? Я не хочу сегодня идти домой. И завтра. И вообще когда-либо.

— Да без проблем, один хрен — места до черта. Бери себе целую комнату, — совершенно спокойно кивнул парень.

— Я буду вам по гроб обязан. Только… Один момент. Ты мог бы не говорить Фиби и Тому, что я у вас? Мне некуда больше пойти. Но я не хочу, чтобы они обо мне что-то знали.

— А вот это уже сложнее. Ты хоть представляешь, какая Соммерс ищейка? Это ты херово придумал — прятаться от них, да еще и в соседней квартире.

— Это как раз не херово. Это там, где они искать не будут — под самым носом.

Мобильник в кармане снова запищал, и Билл с раздражением отключил его совсем. Даже если будут звонить родители, он уже не собирался с ними разговаривать сегодня.

— Я могу спросить, почему вы разругались? Или оставишь это при себе?

Билл как раз подумывал про детальность ответа, как вдруг снова раздался звонок — на этот раз уже в дверь. Кернер хватанул Грегори за запястье перед тем, как тот дернулся, чтобы открыть.

— Грег, я могу тебе доверять? Если это Фиби, прошу тебя, не говори ей.

— Ну, она же должна знать, что с тобой все в порядке? — Хеммет непонимающе смотрел на него.

— Нет. Не надо, я потом смс ей отправлю.

— Чудные вы там все, Кернер. Как наглухо долбанутые, — проворчал сосед. — Вали тогда в комнату, чтобы она не увидела.

Билл как в воду глядел. Когда он притаился за дверью, услышал знакомый звонкий голосок, немного приглушенный стенами. Однако, разобрать было можно:

— Грег, Билл не у вас? Мы нигде не можем его найти.

— Мы? — раздался нехороший вопрос, который заставил притаившегося парня зачесаться.

— Ну да, они с Альфредо поцапались чего-то. Я не знаю, он не колется. Я подумала, вдруг Кернер мимо вас пройдет?

— Да нет, не проходил… А ты у Аманды спроси. Она наверняка знает, — совершенно невозмутимо врал Грег, внушая в Билла некую уверенность, что сегодня все еще может кончиться удачно.

— Точно. Аманда. Не подумала про нее. Жаль, я надеялась на вас…

— Ну, извини. Не могу ничем помочь.

— Ладно. Если появится…

— Я дам знать. Хорошо. Понял, не дурак.

Они еще что-то быстро сказали друг другу и распрощались. Грегори вернулся и постучал в дверь, за которой прятался его незваный гость.

— Ну вот видишь? А говоришь, не будет искать. Никогда не надо недооценивать лесбиянок — они во все щели вхожи; прости мне мой юмор. Вылезай уже оттуда.

— Я твой должник, Грег. Напомни потом, — уныло пробормотал Билл, пробираясь мимо парня и снова воцаряясь в кухне.

— Забудь. Сочтемся. Я только одного не понимаю — чего тебя так колбасит?

— Если бы я знал ответ на этот вопрос. Но я могу сказать, что капитально запутался в ситуации, — кисло выжал Билл.

— Мда. Видимо, дальше спрашивать не имеет смысла. Ладно. Кровать я тебе постелю. Но если Фиби к нам через балкон полезет, тут уж дохлый номер спасаться, — фыркнул парень и откупорил вторую бутылку.

— Да я не ее боюсь, — Кернер потер шею. — Тут все куда хуже… Я просто все порчу. Все, к чему бы ни прикоснулся. Как царь Мидас, знаешь такую легенду? Он в золото все превращал. А у меня, как ни крути, скользкое дерьмо получается.

Грегори прыснул пивом и зашелся в кашле. Его хохот некоторое время был единственным, что нарушало тишину в помещении.

— Нелегкий у тебя денек, очевидно.

— Послушай, Грег. А тебе нравился когда-нибудь человек? Ну, вот, чтобы сразу это понять.