— Делать с чем? Где Билл? Полчаса назад он собирался домой, — Фиби огляделась. — Что у тебя тут произошло?

— Катастрофа. Локального масштаба, — глухо и невнятно отозвался парень.

— Да что случилось-то? Ты мне можешь внятно объяснить?

Том отвернулся. Фиби попыталась заглянуть ему в глаза, но он упорно отвернул голову в сторону.

— Фибс, не надо, правда. Я не хочу сейчас ничего говорить, — твердил он.

Девушка ничего не понимала. Это было так не похоже на того Альфредо, которого она знала. Она попыталась сопоставить факты, которые бросались в глаза. А потом она увидела разворошенную кровать.

— Том, — она устало потерла переносицу. — Посмотри мне в глаза и скажи, что твоя кобелиная натура еще не умудрилась завалить Кернера. Развей мои сомнения: почему у меня такое впечатление, что между вами что-то есть?

— Ничего нет. И не будет, — как-то отстранённо буркнул Том. — Я не знаю, где Билл. Он ушел куда-то за несколько минут до твоего прихода.

— Но он же хотел отпраздновать новую должность, — недоумевала девушка.

— Его приняли? — Альфредо вяло пошевелился. — Вот черт. Я даже его не поздравил.

— Эл. Повернись и посмотри на меня, твою мать, — Фиби дернула его за пояс штанов, ни на секунду не собираясь отступать. — Я тебя знаю, как облупленного. Что за похоронный вид?

Том поднялся и глянул на нее так, что у девушки кровь застыла в жилах.

— Ничего. Совсем ничего, — он резко спустился с кровати и заходил по комнате, запустив пальцы в брейды. — Я просто все порчу. Все, к чему бы ни прикоснулся.

Шумный ветер за окном донес до Фиби какие-то звуки. На ум внезапно пришел разговор, который они с Хемметами завели совсем недавно у подъезда.

— Так. Теперь ответь мне честно. Не юли и не срывайся в пропасть, как ты обычно делаешь это, убегая от всех и самого себя, — она посмотрела на свои руки и собралась с силами, чтобы продолжать. — Я не знаю, что там у вас произошло, но в последнее время ты сам на себя не похож. Ты запал на этого парня. Да?

Том остановился на секунду, глядя тупо перед собой. Его губы приоткрылись немного и Фиби вздрогнула, когда четкий, подобно выстрелу, ответ позвучал в тишине:

— Да.

***

Билл просидел на лавочке в ближайшем парке, вцепившись в сидение, до наступления вечера. Он таращился на стволы тоненьких деревьев и видел между ними одну и ту же картину, как бы ни пытался выкинуть ее из головы.

Блестящее тело. Капельки пота на коже. Лучик солнца, пересекающий помещение и танцующий в темных брейдах. И движения — четкие, резкие, такие мощные. Лицо того незнакомого темноволосого парня, который лежал, прикрыв глаза и чувственно отвечал на все движения, интимно водил руками по телу Тома и дышал как будто через раз… На сотый скачок сознания, когда это видение повторилось снова, Биллу уже казалось, что он ловит ощущения и эмоции обоих, и от этого ему опять захотелось убивать.

Изнутри он весь словно покрылся корочкой льда. Движения Тома в его воображении безжалостным молотом крошили всю нервную систему вместе с чувствами, которых Билл сам не понимал. Во всем были виноваты поганое любопытство и попытка дознаться до своей сущности. Не надо было задавать этому парню никаких вопросов. Не надо было слушать Эла. И не надо было лезть за дозой необходимой физической разрядки. Это все сказалось на нем очень странным образом. На смену злости пришло дикое и очень глубокое разочарование — в себе, в чертовом Альфредо, во всем.

Билл не знал, чего он ждал от Тома. Он еще не успел забыть все, что между ними произошло. Если что-то было. Все это оказалось слишком внезапным; почти как начать резать пациента, когда наркоз еще не подействовал. В попытках убежать от демонов, которые рвали его разум в клочья, он, кажется, упустил что-то важное: какое-то чувство, которое сидело сейчас иглой под ребрами, очень холодно напоминая об одних единственных словах.

«Если что, я не из тех, кто что-то требует, ты же понимаешь, да?» — «Спасибо, Том. Я тебе правда очень признателен. Я тоже буду на твоей стороне…»

Билл не знал, чего хотел. Он не понимал, почему сегодняшняя сцена была ему так неприятна и странна. Он с отчаянием осознавал, что уже злится совсем не из-за поруганной кровати. Если дело вообще было в ней хоть на секунду.

В кармане зазвонил мобильник, заставивший парня вздрогнуть и сбросить с себя вуаль оцепенения. Посмотрев на дисплей и поняв, что звонила Фиби, он нажал на сброс. Желание отмечать что-либо пропало напрочь, вместо этого появилось другое — пойти и зверски нажраться в одиночку.