Парень ненадолго задумался.

— Ну, да… Было. С одной девушкой. Давно, правда…

— И что? Ты прямо сразу это понял? В смысле, это было очевидно?

— Да как сказать. Такое не пропустишь. Если ты постоянно думаешь о нем, ассоциируешь все, что делаешь, с этим человеком, вспоминаешь глаза, улыбку, манеру речи… И если тебе это доставляет кайф, вот тогда считай, что пропал.

Билл от такого красочного описания вжался в стул. С каждым сказанным словом в его голове вставали на место кусочки головоломки. Он понял, что может привести довольно наглядные примеры почти на все эти пункты.

— Жуть какая, — Кернер содрогнулся. — Нет уж. Давай лучше пить… — и с этими словами он снова полез в бутылку.

***

Так прошло еще пару дней. Не сказать, что это были самые легкие моменты в жизни Билла, но он был рад, что хотя бы нашлась компания. Грег сдержал свое обещание и ни единым намеком не дал Фиби понять, что в его квартире временно поселился третий жилец. Точно так же держался и Гарри, которого ввели в курс дела и велели помалкивать до выяснения обстоятельств. Может это и было глупо и эгоистично, но Билл упорно не чувствовал в себе сил, чтобы искать встречи со своими друзьями.

Он выходил из дома, когда было еще хмуро, и возвращался, когда было уже хмуро. С учетом новой работы, где его загрузили под потолок — ему удавалось это делать без особых усилий. Он чувствовал острую надобность в своем ноутбуке и только раз заскочил домой, подгадав момент, когда никого не будет и милостиво бросив на столе записку, что он застрял на работе и потому его можно не ждать. Двенадцать пропущенных звонков от Фиби он предпочел игнорировать и дальше.

— Ну ты же не можешь прятаться тут вечно? — резонно заметил Гарри, накручивая макароны на вилку вечером третьего дня пребывания соседа в их квартире.

— Не могу. Но я же вас пока не напрягаю?

— Да нет, что ты, чувак. Наоборот, с тобой как-то веселее. Ты, кстати, можешь и Аманду к нам иногда звать, — начал было он, но тут же получил тычка от брата за бестактность.

На этом разговор завершился.

Про существование Аманды Билл забыл в принципе. Его настолько отрезало от окружающей действительности, что если бы Грег и Гарри не теребили его периодически и не заставляли смотреть фильмы и иногда ужинать, он бы совсем ушел в себя.

Работа, которую ему предложили в новой фирме, оказалась на редкость занудной. Все, что входило в обязанности — разрисовывать какие-то дурацкие листовки в рамках заданных шаблонов, заготавливать макеты по требованиям, которые ему пересылали от заказчика и быть на связи с девяти до восьми часов вечера.

Вот Билл и был на связи, уныло погружаясь в свою реальность и вычерчивая в графическом редакторе мягкие буковки под очередной заказ, которые до боли напоминали ему о чьей-то улыбке.

Его спокойствие продолжалось недолго, потому что в самый ответственный момент, когда у него начала как раз получаться злополучная буква «О», которая до того никак не хотела выводиться, знакомый голос нарушил его внутреннее равновесие.

Кернер. Может хватит вести себя, как маленькая девочка?

От неожиданности Билл сделал жирный росчерк и безнадежно испортил макет, над которым столько работал.

Эл. Ты… Знаешь, что? Попадись мне только, я тебе яйца отрежу, пожарю на сковородке и заставлю съесть, — Билл с сожалением посмотрел на загубленные часы работы.

У меня встречное предложение. Ты все еще хочешь меня видеть?

От такой неожиданности Билл аж выронил мышку.

Что? Что я слышу! Гудвин, Великий и Ужасный, собирается показать свое лицо? — Кернер сел на кровати и чутко прислушался к себе.

Возможно…

Так. Понятно, что ты хочешь что-то взамен. Могу я поинтересоваться, что бы это могло быть?

После неопределенного минутного молчания Эл медленно и с расстановкой начал выдвигать свои теории.

Мне ничего не нужно. Я уже говорил. Но ты мне можешь ответить на один вопрос?

Не обещаю. Но попробую, — Билл опасливо покосился на дверь комнаты братьев, откуда доносилось негромкое бормотание телика. Ему всегда казалось, что эти внутренние диалоги могли слышать все, и оказалось трудно себе внушить, что это была его и только его болезнь.

Тебе нравится этот парень…

Кернер закатил глаза. С самых первых слов ему уже не внушило доверия такое начало беседы.

Нет. Мне не нравится этот парень. Он спит со всеми подряд и ни на секунду не оборачивается. Вид его голой спины в движении будет вечно преследовать мой разум…

Вот именно об этом я и говорю. Я открою тебе свое лицо. Когда ты будешь готов и признаешься Тому, что он тебе не безразличен. Вот мое условие.

Ах ты, садист чертов, — Билл вышел из себя. — Ты задолбал меня в край… Это все не о тебе, Эл! И мир не сошелся клином на твоей неповторимой персоне!