— Давно вы так сидите здесь? — спросил я. — Вы вообще отдыхали?

— Я ждала, пока вы проснётесь, капитан, — вздохнула она.

К горлу моментально подступил ком, а в груди что-то затрепетало. За всю жизнь ни от кого я не получал столько тепла и заботы, и чувства захлестнули меня с головой.

— Миледи, — произнёс я тихим дрожащим голосом. Если бы я не лежал в кровати, у меня наверняка бы подкосились ноги. — Я вам очень признателен. Я никогда этого не забуду. Вы всегда можете на меня положиться. Вы — мой ангел-хранитель, миледи!

Я нёс полнейшую чушь, не в силах выразить то, что чувствовал сейчас, на это попросту не хватало никаких слов.

— Мистер Картер, я бы не доверила ваше здоровье этому коновалу Роджерсу, — девушка ускользнула от темы, но я заметил, как вспыхнули её щёки. — Он хотел ампутировать вам ногу из-за простой царапины. Раз вы вернулись в сознание, я прикажу принести вам обед. Поправляйтесь.

Леди Монтгомери подобрала складки на платье, сделала изящный реверанс и быстро вышла из каюты. Я бессильно откинулся на подушку, проклиная себя за несдержанность и чрезмерную наглость. На что я вообще рассчитывал?

Я в ярости грохнул кулаком по одеялу, и на кровати подскочила оставленная Алисией книга. Тонкий сборник сонетов Шекспира. Я подобрал его и раскрыл на той странице, где леди оставила аккуратно загнутый уголок.

— Бог Купидон дремал в тиши лесной, а нимфа юная у Купидона… — начал читать я и засмеялся от радости.

Быть может, не всё так уж и безнадёжно, подумалось мне. И наплевать, что я рождён в канаве, а она в шёлке и бархате. Я открыл книгу с самого начала и принялся за чтение, глупо улыбаясь.

Через несколько минут постучался вестовой, который принёс мне вина и жареного мяса. Я чувствовал, что если поем, то сразу извергну всё обратно, и приказал просто поставить всё на стол.

— Долго я валялся? — спросил я, откладывая книгу.

— Сутки почти, — ответил Оливер и встал у двери, ожидая дальнейших приказов.

— Где сейчас находимся?

Парень на секунду задумался, прикрыв глаза.

— Неподалёку от Картахены. Филипп выслеживал донов, — сказал матрос.

— И как успехи у нашего короля-рыбака? — спросил я.

К моему удивлению, Оливер начал загибать пальцы.

— Два баркаса, один почтовый шлюп и пинас с зерном. Ах да, второй галеон мы всё-таки взяли.

— И это всё за сутки? — удивился я.

Матрос кивнул.

— А вы тут, однако, времени не теряли. Надеюсь, второй галеон не взорвали?

— Нет, сбили мачту, забрали часть груза и отпустили с миром. Взрывать не стали, первого хватило, — усмехнулся Оливер.

Я, превозмогая слабость, поднялся с кровати, подошёл к столу, взял нож, и посмотрелся в сверкающую поверхность клинка, как в зеркало. От бровей и бороды остались только обгорелые клочья, голову опоясывал пропитавшийся кровью бинт, а само лицо было смертельно бледным, будто я только что встал из могилы.

— Вы ещё легко отделались, капитан, — сказал вестовой. — Бахнуло почти как в том форте, от галеона вообще ничего не осталось. Мы и не надеялись выживших найти, да и не пытались. Вас верхом на обломке прямо к кораблю вынесло.

Я ничего не ответил, размышляя о случившемся. В мистику я не верил, но после такого остаться скептиком было трудно. Я с силой вогнал нож в столешницу.

— Значит, боги, духи, черти, демоны, кто угодно… Кто-то из них мне всё-таки помогает. В пекло Мэдифорда, в пекло Золотой флот, Оливер. Мы идём мстить.

Полумрак таверны скрывал всё, что творилось под её крышей — пьянство, драки, азартные игры, разврат и мошенничество. Полумрак таверны скрывал и моё обожжённое лицо, замотанное в бинты. Я сидел в тёмном углу с кружкой местного пойла, привалившись к стене и обмахиваясь шляпой от нестерпимой жары. Душный и смрадный воздух этого места приходилось терпеть ради самого ценного, что можно раздобыть в тавернах. Ради информации.

— Говорят, его уже несколько месяцев нигде не видели, — Филипп, мой друг и старший помощник, сел напротив, вернувшись от барной стойки ни с чем.

Я лишь выругался. Это была уже чёрт знает какая таверна, и мы обошли уже почти все Наветренные острова, останавливаясь в каждом порту ради слухов и новостей. Я опрашивал нищих, служанок, барменов, уличных лоточников, портовых шлюх, раздал около сотни шиллингов, но всё безрезультатно. Уильям Мур словно в воду канул.

— Надо было раньше этим заняться, — хмыкнул француз. Мимо Доминики мы прошли ночью, обойдя родной городок Филиппа стороной.