– У него есть доказательства, а что у тебя? Слова?

– Твоя вера в меня. И твои чувства ко мне. Я знаю, что нравлюсь тебе. Егор, почему ты мне не веришь? Вспомни, о чем ты писал мне в записке и что известно в классе.

– Ян, давай лучше подумаем, как выбраться из западни. Это будет полезнее, чем весь тот бред, что ты несешь.

– А Козлов не бред несет? Егор, если бы ты только немного перестал злиться и прислушался ко мне, ты бы понял, что я говорю правду. Ты веришь этому трусливому мерзавцу, а не человеку, который горой за тебя был все эти годы.

Яна почувствовала, как по щекам снова градом покатились горячие слезы обиды. Егор не хотел её слушать. Она вскочила на ноги. Перед глазами снова потемнело, но Яна вовремя успела схватиться за стену. Горький комок боли стоял в горле, не давая дышать. Она редко плакала, но сейчас был не тот случай. Внутри поднималась буря, а бурлящий котел не смог удержать в себе всю закипевшую злость. Яна взорвалась.

– Я не хочу выбираться отсюда! Не хочу, потому что там, - она указала рукой на дверь, - меня не ждет ничего, кроме насмешек коллектива, с которым я вынуждена проводить каждый день по восемь часов! Завтра все снова будут бросать в меня свои бумажки, как это сделал сегодня ты, и кричать, что я "кидала"! И Аллка единственная, кто знает, что это не так! Но ты готов слушать всех, кроме меня! Тебя бросили все, когда тебе нужна была помощь, когда мать грозилась сдать тебя в спецучреждение! Все отвернулись от тебя и собирались вздохнуть свободно, когда ты, наконец, исчезнешь из нашего класса! Ты всегда был обузой для них! Для одноклассников, для учителей, для директора! И только я одна открыла тебе дверь и протянула руку помощи! Просто скажи, как ты спать по ночам будешь после этого? Тебя совесть с потрохами не сожрет за то, что ты плюнул в лицо, а потом еще и дал пендаля единственному человеку, который рядом с тобой вопреки?

Захлебываясь слезами, она кричала на Егора из последних сил, в надежде хоть так достучаться до него. Дышать было тяжело, в ушах шумело, но она хваталась за шанс доказать этому человеку, что он очень сильно ошибается в ней.

– Именно поэтому ты предложила Козлову за деньги выдать любую информацию обо мне? Такой ты друг, Ян! Я впустил тебя в душу, а ты...

Он не договорил. Яна остановила его взмахом руки.

– Прости, что? Какие деньги? Какая информация? Литвинов, посмотри на себя в зеркало! Скажи, ты похож на Тома Круза, чтобы кто - то платил мне за информацию о тебе? Вернись с небес на землю. Никто не заплатит за тебя, ведь по - большому счету ты никто. Ты просто напыщенный гусак. Мне жаль, что я так искренне верила в тебя и в нашу дружбу. Всё рухнуло, Егор. Я рада, что помогла тебе выкарабкаться из депрессии и подтянула в учебе. Но больше никогда не обращайся за помощью ко мне. Ты больше не существуешь для меня.

Она отошла в сторону и присела на складной стульчик. Стоять ей было слишком тяжело. Тошнота и слабость ворочались где - то в животе, а перед глазами плыли разноцветные круги. У неё было сотрясение.

Дело сдвинулось с нулевой отметки, она чувствовала это. Её слова не прошли мимо Егора. Уже не будет никогда так, как было раньше. Но окончание старого всегда становится движением к новому. Яна не знала, сколько времени понадобится упрямому Егору, чтобы осознать всё то, что она ему тут сказала, зато она знала, что он всё обдумает и сделает выводы. Такова была его противоречивая натура. Чтобы подтолкнуть его к верному решению, Яна уже давно использовала эту хитрость противоречия в собственных целях. Только так можно было сладить с этим упрямцем, который не признавал ничьё мнение, кроме собственного.

Наступил момент умиротворения.

Протянув руку к железной двери, Яна, без особенной надежды быть услышанной, принялась стучать в неё кулаком и звать на помощь. Дверь ходила ходуном, но не поддавалась. Крики заглушали проезжающие мимо автомобили. Охрипнув через какое - то время, она прислонилась щекой к холодной кирпичной стене и обняла свой школьный рюкзак, обвешанный неформальными значками и ленточками. Чувствовала она себя всё хуже.

– Садись ко мне на колени, так теплее, - предложил вдруг Егор.

– Мне больше не о чем с тобой разговаривать, - она попыталась придать своему голосу уверенности, но прозвучало очень жалко.

Егор силой усадил её к себе на колени и обнял. От его тела веяло таким жаром, что Яна вмиг согрелась и прикрыла глаза, чувствуя, что её настигает сон в его объятиях.

Она видела, что он чувствует себя виноватым. Но не думала, что процесс осознания произойдет так быстро.

– Янчонок, скажи, ты ведь никогда не предашь меня?
– спросил он.

– Нет, конечно. Литвинов, ты такой дурак, что у меня слов не хватает, - пробормотала она, чувствуя, как он зарывается в её волосы. В то же мгновение она снова потеряла сознание. Теперь она была уверена, что их спасут, ведь рядом был такой большой и сильный Егор, готовый решить все её проблемы и прикрыть собой в случае необходимости.

* * *

Яна с Егором, оглядываясь по сторонам, будто два шпиона из американских фильмов, поднялись по ступеням в свой подъезд. Оба они были уверены, что нескольких часов, проведенных взаперти, ребятам будет достаточно для того, чтобы помириться. Единственное, что волновало сейчас Яну - это насколько сильно она ударила маленькую себя. У девчушки на затылке была кровь. А много ли нужно пятнадцатилетнему подростку для сотрясения? Она торопила Егора выдать родителям местоположение девятиклассников, чтобы их нашли как можно скорее. Она не сомневалась, что девочке будет необходима медицинская помощь. Яна переживала, не отразится ли сотрясение на ней во взрослой жизни.

Егор планировал подождать еще некоторое время, но Яна, буквально силой, утащила его к заветному лифту. Нацарапав на листке, вырванном из собственного ежедневника, пару слов кроваво - красной помадой, она успокоилась и опустила бумажку в почтовый ящик своих родителей. Туда же, куда она уже забросила два выключенных телефона ребят. Возле дома было много народу, в том числе и милиция. Ребят уже искали, и как скоро доблестные сотрудники решат проверить почту - оставалось загадкой.

– Ян, пошли в лифт, - взял Егор её под локоть, но она не торопилась, пытаясь проверить, читаема ли записка через дырки в ящике. Она просунула в отверстие палец, стараясь подвинуть её немного ближе, чтобы наличие почты в ящике было заметно с первого взгляда.