— О-ля-ля! Русские друзья! — смог лишь вымолвить портье.

Когда они вошли в номер, Андрей сказал:

— Сейчас горячая ванна и спать! В 10 утра я позвоню.

Он перелил водку в одну бутылку, положил футляр с Пергаментом под подушку на кровати и направился к выходу.

— Я должен идти к Вере Яновне.

— Я тоже хочу-у-у! — захныкала Иришка.

— Вы, Ирина Яновна, должны стеречь Пергамент!

— Я не доживу до 10 утра!

— Нажалуюсь бабуле! — грозно пошутил мужчина.

— Ни в коем случае ничего не рассказывайте ей! У нее слабое сердце! — запричитала девушка.

Но было видно, что она сразу успокоилась. Забота о близких — ключ к исцелению, способ прийти в себя, собраться силами!

Вот и «Аврора». Андрей сделал глоток граппы прямо на глазах портье и, пошатываясь, пошел к себе в номер. Но постучал он в дверь соседнего номера — Веры Яновны.

— Кто там? — тут же раздался тревожный тихий голос.

— Фельдмаршал Кутузов.

— Ох, наконец-то! — она пыталась открыть дверь и не могла.

Верочка волновалась, да и выпила чуть-чуть. Все-таки дверь отворилась.

— Ты чего запираешься от «мужа»? — шутливо проворчал мужчина, — Пойдем в мой номер. Там и поговорим.

Женщина все поняла. Конечно, в ее номере может быть спрятан «жучек».

— Я хочу выпить, — она взяла свою бутылку вина. — Игорь подарил.

— Я тоже, — сказал мужчина и взял с собой граппу.

Аккуратно зашли в номер Андрея. Он наклонился возле двери и подобрал из-под щели нитку, свернутую кольцом.

— Никто ко мне не заходил. — заключил Андрей Петрович.

— А ведь не зря этот Ричард видит в тебе офицера службы безопасности. У тебя явные задатки, даже талант, — рассмеялась Вера Яновна, обмотав нитку вокруг запястья.

— Это зачем? — удивился мужчина.

— Получилась буква «В».

— Это что значит?

— Может, что-то и значит! — женщина многозначительно посмотрела прямо в глаза Андрею.

Они присели к столу и наполнили бокалы.

— Ну же, рассказывай! — нетерпеливо попросила Верочка, сделав два глотка.

И Андрей Петрович рассказал об их с Иришкой приключении. Вера Яновна несколько раз перебивала его, все что-то прося рассказать подробней. Она то хлопала Андрея по колену, то по плечу, то гладила ему волосы, то вскакивала и снова садилась. И бутылочка ее пустела.

— Твоя очередь поведать о встрече в «Караваджо», — заключил свой рассказ мужчина.

— Он страшный человек! И много знает! — начала с волнением женщина.

Андрей Петрович дал ей возможность выговориться. Лишь один раз, когда она примолкла, он сказал:

— Не настоящий он «шпион». Своего агента, что следил за нами у катакомб, не отозвал… Я думаю, здесь, в Сиракузах, с этим Ричардом закончено. Он сейчас срочно поспешит в Лондон стеречь свою белоглазую, тонкогубую жену.

— Господи! Так это всё же ты? Ты! Как ты это делаешь? Как ты сумел мне это подсказать?! — она повисла на шее у Андрея.

— Я не знаю, — хмуро ответил мужчина. — Точно не знаю как. Честно.

Волна женственности, исходившая от ее волос, все больше накрывала уставшее сознание Андрея Петровича.

Затем из горла женщины вырвался горячий выдох с ароматом страсти, будто бы с шеи сорвали тугую повязку.

Она целовала глаза мужчины, сначала чуть прикасаясь губами, словно целовала бабочку.

Потом расстегнула Андрею рубашку, сбросила свою блузку, юбку и лифчик. Твердые соски упирались в голую грудь мужчины. От ее плотно прижатого живота исходил жар!

Верочка осыпала лицо и грудь Андрея поцелуями, а в глазах с бриллиантовыми огоньками был восторг и благодарность. Она жаждала наградить мужчину самой высокой наградой!

И вот глаза женщины стали осоловелыми, она требовательно выгнула спину назад и положила руки Андрея на свои бедра.

— Я хочу тебя. Сию секунду! — прошептала Верочка.

Андрей отнес ее в кровать. И тоже стал целовать. Везде.

…Чьи-то мягкие большие крылья нежно хлопали ее по плечам, по бедрам, язычок птицы, сначала небольшой и мягкий проникал ей в рот, ласкал живот, грудь, бедра…

Затем этот язык стал большим и твердым, погрузился в неё… Это уже не язык, а клюв?! В плечи будто вонзились когти. Боль и блаженство! Она боялась открыть глаза…