Игорь пожал плечами:

— Что ж поделаешь…

Верочка, осмелившись, спросила:

— Дорогой Игорь! Могу ли я попросить продать мне какие-нибудь ваши картины?

— Я бы просто подарил. Но уверяю, что ничего кроме тех, что на стенах нет. Я сжег всё, что было и больше не рисую. Извините.

Сейчас его взгляд был направлен поверх головы Андрея Петровича. Он вымолвил:

— Интересно.

Перевел взгляд поверх головы Веры Яновны.

— У нас нимбы над головами? — удивленно спросила женщина.

Игорь ничего не ответил. Он отрешенно смотрел то на лица, то вообще куда-то рядом с Верой и Андреем.

— Что с вами, Игорь? Вы так смотрите. Вы видите? Слышите? — Андрей провел рукой около своего лица.

— Извините, ради Бога. Мне захотелось… Могла бы получиться неплохая работа.

Игорь уже «вернулся к себе», стал «живым», простым и приветливым хозяином ресторанчика.

— Вы разрешите отвезти вас утром до парома? — спросил он.

— О! Это было бы замечательно! Приятно, когда с берега машут вослед уходящему кораблю. Но это очень рано, — ответила Вера Яновна.

— Я встаю на зорьке. В котором часу мне подъехать к гостинице?

— В шесть.

— Хорошо. А сейчас мне нужно идти работать. Извините. До завтра!

— До завтра! — одновременно ответили Вера и Андрей.

— Давай-ка и мы поедем в гостиницу. Я, честно говоря, устала, — предложила женщина.

— Да, конечно, — подтвердил мужчина. — Нам вновь удастся поспать очень немного. Подъем и сборы в дорогу в 4 утра?

— В пять. Сейчас лишь четверть двенадцатого. И ты, мой милый, не рассчитывай на скорый сон. Я устала «работать головой» и хочу скорее ее «потерять»! Потом, я еще не принимала тебя в своем номере. Далее, ты проиграл мне спор о Вивальди. И наконец, эротическое белье в моей сумке зовет к новым радостям! Эти три причины убедительны для тебя?

— Еще как! Я ведь заметил как ты в машине, когда мы выезжали за Ното, надела новый сногсшибательный лифчик. Сейчас он недостаточно четко просматривается сквозь блузку, но интригует безумно!

— Вот и чудесненько! Поехали, поручик! — скомандовала Нежная Королева.

Поспать действительно удалось только четыре часа, но любовники проснулись бодрыми и в отличном настроении. Верочка лишь немного жаловалась на тяжесть в голове и сухость во рту.

— Что-то я, мой дорогой Андрей, совсем «распоясалась». Вот не могу найти пояс от своего халатика.

— Да уж, это точно! — подтвердил мужчина, — ты скачешь в галоп, в прямом и переносном смысле. Crazy horse! А пояс вон там, за изголовьем кровати. Ты сначала попросила связать тебе руки, затем попросила развязать и швырнула его туда.

— Всего не припомню, но я, наверное, боялась поцарапать тебя? — тревожно спросила женщина.

— Было большое желание царапаться? Необычное для тебя? — ответил вопросом на вопрос Андрей.

— Да, большое… Да, необычное… Так я царапалась?

— Все было… Я тоже ведь мог… И я всего не припомню. Трудно отдать себе отчет и во время и после нашей такой ярой любви.

— Как здорово ты сказал — ярой! — рассмеялась Верочка, — Какой синоним еще уместен: пылкой, неудержимой, ретивой, рьяной, неукротимой, неистовой, стихийной, звереватой…?

— Вот, последний больше всего подходит. Следы-то на коже шеи, плеч и груди у обоих, — ответил Андрей.

Он подошел к зеркалу. Всматривался в свое отражение так внимательно, наверное, впервые за последние 10–15 лет. Верочка, совершенно обнаженная тихонько встала рядом. Оба молчали и с волнением смотрели в зеркало, и казались и себе и друг другу новыми, теперь другими. А какими?

… Пока Игорь вез друзей к парому, они договорились с ним, что на «ноябрьские», как выразился Андрей Петрович, он приедет в Петербург.

— Ухом клянусь — приеду! — улыбнулся художник. — На неделю. А в кафе как раз проведу ремонт на кухне и в подсобке. Человек для присмотра у меня надежный есть.

Когда уже Вера и Андрей собрались подняться на палубу, Игорь вручил им большой пакет, обернутый картоном и скотчем.

— Буду рад, если эта моя работа не обременит вас в дороге и понравится. Она в жестком паспарту и в подрамнике. Не помнёте. Но в багаж не сдавайте и раскройте уже дома.

— Как это замечательно! Огромное спасибо! Уверенна, что там — сказка! — воскликнула Вера.

— Да, там есть некая тайна. А может — две, — как-то загадочно подтвердил Игорь. — Все, счастливого пути!

— Удачи вам! Рисуйте! Будем ждать встречи! — неожиданно эмоционально для себя сказал Андрей.

Но б'oльшей неожиданностью было то, что на глазах своей подруги он увидел слезинки. И еще б'oльшей то, что его сердце кольнула ревность.

«Вот это сюрприз! Седина в бороду, а бес…» — подумал Андрей Петрович.