– Особенности яда дракона таковы, что целительная магия лишь усугубит заживление. Через несколько дней рана затянется сама, а пока что... – Принц извлек из-под кровати костыли.

Отлично! Мало того, что я на отборе невест, что тайно общаюсь с каким-то опальным богом, что ко мне подбивает клинья император. Так теперь ещё меня покусал дракон, а оргкомитет этого реалити-шоу выдал костыли. Просто прекрасно!

Вслух ничего не сказала, но наверное у меня все было написано на лице.

– Нам жаль, что вам стало плохо, Марина, – вздохнул Артур.
– В стремлении скорее закончить отбор, мы слишком небрежно отнеслись к вопросам отдыха и восстановления сил. Вы не так давно пользуетесь магией, надо было учесть, что суток на отдых слишком мало. Желаете отдыхать в лазарете, или помочь добраться до башни?

При мысли, что придется тут сидеть, без Эськи и большой кровати, стало тошно.

– В башню! – быстро сказала я.

На то, чтобы освоиться с костылями ушло добрых пять минут. Я чуть не свалилась, когда в первый раз встала – ногу пронзила острая боль.

– Это бывает, яд дракона очень неприятный. На самом деле, мы не думали, что кому-то может стать плохо. Так что в комнате вас ждет небольшая компенсация – так сказать, для лучшего восстановления сил.

А вот это уже было интересно. Если компенсация съедобная – всех прощу и отпущу. Есть хотелось неимоверно.

Лунный свет – была уже глубокая ночь – проникал через высокие окна в коридорах замка. Дианар помогал мне своеобразно – шел чуть позади с гордым видом. Артур отправился спать, не принцево дело – конкурсантку в башню тащить. Ну а я ковыляла, как смертельно раненый солдат и мысленно проклинала все, начиная от стихий и заканчивая дурацкими драконами.

– А как прошло испытание?
– спросила я.

– Все расскажут утром, за завтраком.

Тут-то я и похолодела – хуже меня вряд ли кто-то справился! А значит, сегодня меня выгонят с отбора. Хоть Баллард и обещал помочь, но что он мог сделать против обморока? Даже всесильный бог бы не заставил меня очнуться и улететь на драконе в закат.

Настроение резко ухудшилось. В груди появилась мерзкая, хорошо знакомая тревога. Я кое-как доковыляла до башни и, не обращая внимание на Дианара, поползла по лестнице вверх. Подниматься было трудно и больно, к концу пролета я вся вспотела и задолбалась. Когда ввалилась в комнату, ко мне тут же кинулся Эська.

– Ты где была?! Я тут извелся!

– Поцарапалась драконом, лежала в лазарете. Вон, видишь, костыли дали.

– Бедная-я-я! Сильно больно?

– Терпимо. Принц обещал компенсацию, чего принесли?

– Ой! Там столько вку-у-усного! Но я не трогал... волновался.

– Ну, - улыбнулась я, – теперь беги и ешь все, что видишь. Раз «сто-о-олько».

О том, что Эська последовал совету, возвестил топот. Я вскоре тоже доковыляла до спальни, а там на тумбочке стоял поднос с бокалом вина, огромной сырной нарезкой, фруктами, сырокопченым мясом и орехами.

– Ого, и впрямь, компенсация.

Я села прямо на кровать, чтобы не сгибать больную ногу и с удовольствием выпила вина. Эська объедался рядом, а потом билементаль сунул мордочку в бокал.

– А чуть-чуть можно?
– спросил он.

И как отказать ящеру, когда он смотрит честными, жалобными и красивущими глазами? Я отлила ему немного вина в блюдце, и он с удовольствием приложился.

– Хорошо-о-о. То есть то, что ты сломала ногу – плохо, но все равно хорошо-о-о.

– Я не ломала ногу. Но вот испытание, похоже, провалила. Завтра утром расскажут.

– Несправедливо! Ты не виновата, что упала в обморок, а дракон набросился.

– Но я не выполнила условие конкурса. Боюсь, что завтра утром мы с тобой попрощаемся.

В порыве чувств Эська залез ко мне на колени и свернулся там клубочком.

– Не хочу-у-у прощаться. Ты единственная, кто обо мне заботится.

– Анна тоже будет, она обещала. И она хорошая.

– Хорошая, - согласился билементаль. – Но ты – вне конкуренции!

Хоть кто-то в этом мире считал меня другом. А не соискательницей императорского геморроя и не шпионкой хвостатой заразы. К слову о заразе – я с затаенным страхом думала о реакции Балларда на проваленное испытание. Неужели он выполнит угрозу и не отпустит меня домой в отместку за испорченное задание?

Не знаю, чего я больше боялась – остаться здесь в одиночестве, или понять, что Баллард вовсе не такой приятный, каким вдруг начал казаться.

Объевшиеся и немного пьяные, мы валялись на кровати, коротая остаток ночи. Надо было поспать, но мне не хотелось уснуть, чтобы через три часа служанка разбудила к завтраку. Даже во время жестких сессий мне было проще не спать совсем, чем встать разбитой после короткого сна.

Но мысли – тяжелые и непростые, боль в ноге – ноющая на краешке сознания и жалость от расставания с Эськой, победили, и я задремала. Снилось что-то хорошее, похожее на море. Я чувствовала ласковое прикосновение воды к руке, прохладу на ладони. Провела рукой по кристально чистой поверхности и в ответ море зашумело. Рукой я зачерпнула белоснежный песок и сжала в кулаке, чтобы посмотреть, как блестящие песчинки сочатся между пальцев. И тут...