... С добрым утром!!!

– Мы что, так её здесь и бросим?

– Мдя... этот кластер редко обновляется - пахнуть скоро начнет... люди здесь, конечно, редко ходят, но всё равно надо в сторонку оттащить.

Что Маньяк тут же и сделал - ухватил тело блондинки за ноги и поволок в кусты в стороне от дома. Стоящая рядом со мной брюнетка явно не ожидала такого поворота событий - глаза её расширились и опасно заблестели, а губы мелко задрожали. Похоже, девчонка на грани срыва.

Терпеть не могу истерики, особенно женские - мужику в таком случае можно хоть по морде дать, обычно это помогает (медики таким волшебным пендалем даже приступы эпилепсии иногда останавливают). А вот с женщинами всё сложнее... нет, в общем-то, в таких случаях и женщине оплеуху отвесить не грех, в медицинских, так сказать, целях, но что-то во мне протестует против того, чтобы бить женщин - воспитание не позволяет, наверное. Я как мог аккуратно взял девушку за плечи, отвернул от неприглядного зрелища и сказал насколько мог тепло и с пониманием:

– Я понимаю, все эти монстры, трупы, постоянная опасность... но ты всё это время держалась молодцом. Потерпи ещё немного, мы скоро дойдем до стаба, там дела получше пойдут.

Девушка смотрела на меня с явным непониманием. А потом, секунду подумав, с раздражением в голосе сказала:

– Ой да причём тут это!

Теперь с непониманием на неё уже уставился я.

– Дело в вас с Маньяком - я не знаю чего от вас ожидать и боюсь иногда больше, чем всех этих монстров и, тем более, трупов. Я вас совершенно не понимаю - вы иногда кажетесь нормальными хорошими парнями, но в тоже время часто ведёте себя как совершенно бессердечные... не знаю, как машины какие-то. А иногда как полнейшие придурки!

Я улыбнулся - опасность миновала, сейчас рядом со мной шла хоть и раздражённая, но уже немного успокоившаяся девушка. Истерики с рыданиями и размазыванием соплей по лицу, во всяком случае, больше не ожидается.

– Тебя как зовут?
– я решил наконец выяснить имя брюнетки - А то я всех по именам не запомнил.

– Оля, - ответила та.
– Да мы, собственно, и не знакомились.

– Ага. Ну, лучше поздно, чем никогда. Так вот, Оля, - я на секунду задумался с чего начать объяснения.
– Начну с конца, с придурков! Это ты о нашей крайней рукопашной с топтуном и лотерейщиками?

– Ну да, - девушка чуть смутилась.
– Точнее, о том скандинавском бреде, что вы несли до схватки с монстрами.

– Чужие верования, между прочим, надо уважать, - наставительно сказал догнавший нас Маньяк.
– Люди вот, например, в летающего макаронного монстра верят. Пастафарианство такая религия называется, - Оля усмехнулась, а Маньяк продолжил мечтательно.
– Сейчас бы такого монстра завалить, макарошек бы похавали, да, Скил?

– Кощунствуешь!
– шутливо нахмурилась Оля. Не похоже что-то, чтоб она нас боялась.

– Не накаркай, - усмехнулся я.
– А то встретим сейчас какого-нибудь монстра, только не макаронного, а мясного и совершенно не съедобного, тут их по Улью много ходит.

– А кто тебе сказал, что они не съедобные? Может, если поджарить или отварить хорошенько, то и пойдёт - просто никто не пробовал.

– Вот ведь проглот!
– заржал я.

– Я не проглот! Я всю пищу тщательно пережёвываю. У меня молодой растущий организм - мне нужно хорошо питаться!

– Так вот, насчёт придурков, - продолжил я.
– Страх - это очень сильное чувство. Если концентрироваться на нём, он вытесняет из головы все другие мысли, и когда человек полностью заполняется страхом, приходит паника и человек перестаёт себя контролировать. В таком состоянии может натворить глупостей. Вы, например, могли просто разбежаться кто куда, а мы дали вашим мозгам пищу для размышлений.

– Ага, - поддержал меня Маньяк.
– Типа а не полные ли психи наши провожатые?

– Ну, хотя бы так, ну и кроме того, знаешь, нам тоже бывает страшно, считай, что это было нервное. А по поводу нашей циничности - циничность часто бывает ещё и практичностью. Ты в другом мире, и нормы поведения тут несколько другие. Если бы ты пожила пару недель рейдером - воспринимала бы эти моменты как само собой разумеющееся.

– В общем, можешь считать нас не совсем нормальными, но хорошими парнями, - подытожил мой монолог Маньяк.

***

В стаб мы пришли, как говорится, когда завтрак уже давно закончился, а обед ещё и не думал начинаться. Охранники, дежурившие на воротах, встретили нашу компанию молчанием и обалдевшими взглядами. Один из них даже рот открыл - ни то от удивления, ни то сказать чего-то хотел, а потом передумал.

– Ты рот-то закрой, - посоветовал ему Маньяк.
– А то муха залетит.

Мужик закрыл рот, видимо впечатлился угрозой попадания в него насекомых, и его лицо приобрело более осмысленное выражение, чем у его коллег. Потому к нему я и обратился: