– Только не нужно слов, дорогой князь, иначе мне покажется, что мы дурно исполняем какую-то пьесу из Шиллера.

Иммануил выдохнул с облегчением и точным движением отправил букет в стоящую у стены высокую китайскую вазу.

– Словно камень с души. Вы не представляете себе, княжна, сколько я репетировал перед зеркалом дома и казался себе полнейшим идиотом. Но, однако ж, я не могу уехать в Лондон, не объяснившись.

Инна улыбнулась.

– Будем считать, что вы уже все сказали. Красивые слова озвучьте моим родителям, они который день в нетерпении.

– Инес, вы необыкновенны, - засмеялся Иммануил, горячо целуя ее розовую ладошку. – Надеюсь, этот год пройдет быстро, а нашим отношениям ничего не грозит.

– Мои чувства к вам неизменны, - серьезно и просто ответила Инес.

Зима в Лондоне была наполнена противоречиями. Иммануил то усиленно учился, готовился к выпускным экзаменам и активно участвовал в студенческой жизни; то бросался к Николь, в рестораны, на спектакли и маскарады, восхищая богатыми костюмами, смелостью суждений, роскошью и истинно русской удалью. Он будто старался «нагуляться», надышаться лондонскими туманами, шиком парижских ночей, утренним воздухом Берлина. В регулярные каникулы Иммануил наезжал в Россию, ухаживал за матушкой, уверял родителей в серьезности своего решения относительно будущего брака, делал визиты княжне Инне, во время которых умилялся ее светлой радостью, тайно встречался с великим князем Павлом.

Иммануил долго еще потом удивлялся, каким образом ему удалось блестяще сдать все экзамены, трезво и прилично устроить несколько прощальных вечеров, навестить родственников, постоянно живущих заграницей, и тихо, без приключений вернуться домой. Учеба в Оксфорде осталась позади, и двадцатитрехлетний князь Иммануил Борисович Бахетов, потомок старинного рода, снова появился в свете Петербурга и Москвы.

Не откладывая надолго решение важного вопроса, почти сразу после приезда молодой князь, в сопровождении родителей, шумно отправился к Никитиным, где блестяще отыграл свою роль. В результате великий князь Михаил Александрович, смахивая скупую отцовскую слезу, дал согласие на брак дочери Инны с единственным наследником рода Бахетовых. Варвара Георгиевна и Катерина Николаевна по этому случаю обнялись, прослезились, и пустились в воспоминания о младенчестве только что обрученных детей.

Семья Инны гостила у князей Бахетовых в Архангельском. Стояли спокойные летние дни. Взрослые потихоньку рассуждали об объявлении помолвки, определялись с датой свадьбы, а Иммануил и Инна гуляли в парках и аллеях дворцового комплекса, с молчаливого одобрения наблюдающих издалека матерей.

Как-то еще по утренней росе Иммануил поехал с отцом по делам имения. Вернулись они ближе к полудню. На главной аллее вдруг столкнулись с задумчивым Павлом. Великий князь учтиво раскланялся с хозяевами и, сказав лишь пару общих фраз, быстрым шагом двинулся к выходу.

– Очень странно ведет себя твой друг, - выдал князь Борис Иммануилович Бахетов, смотря на удрученного сына. Иммануил пожал плечами.

Встревоженная княжна Инна Михайловна встретила их в просторном холле дворца, подхватила жениха под руку, что редко себе позволяла, и повела в комнату, мимо громко обсуждающих в гостиной родителей и Варвары Георгиевны.

– Здесь только что был Павел, - сразу сказала она, с досадой кусая губы. – С визитом. Прямо в гостиной поинтересовался, дала ли я вам слово и есть ли у него надежда на мое расположение.

Иммануил смотрел в нежное лицо, порозовевшее от волнения и стыда за ситуацию, и не мог осознать смысл произнесенных слов.

– Разумеется, я парировала, что вы уже получили от меня ответ, и великому князю не на что надеяться. Он был очень странным, Иммануил. Сказал, что желал просить моей руки, что давно питает ко мне сильные чувства и лишь робость заставила его так протянуть время. Родители были сильно удивлены. Но Павел даже внятно не ответил на вопросы и вскоре ушел. Что это значит, князь? Мне не хотелось бы вслепую участвовать в какой-то неприятной игре. А я чувствую, что служу разменной монетой.

Едва сдерживая себя, Иммануил улыбнулся невесте. Внезапная ярость застелила глаза.

– Не волнуйтесь, ma ch'erie, - князь легко коснулся ее шелковых плеч, невинной лаской сглаживая впечатление от гневного блеска светлых глаз. – Обещаю, что очень скоро вы получите ответы на все вопросы.

Иммануил поцеловал дрожащую руку невесты. Ноги сами понесли прочь из дворца. Он пробежал мимо распахнутых дверей гостиной и громкой дискуссии с ясно звучащим именем великого князя Павла, скатился по широким ступеням, бросился в конюшню. Wind‘а уже приготовили для приятной неторопливой прогулки, но вместо томного шага по усыпанным песочком дорожкам и сладкой морковки из нежных ладоней княжны Инны его ждал бешеный галоп в соседское Ильинское.

По дороге в голове Иммануила роились самые разнообразные варианты развития событий. Поступок друга представал то фактом вопиющего предательства, то ревностным откликом на решение жениться самого Иммануила.

Великий князь встретил гостя на ступенях усадьбы. Иммануил слетел с бархатной спины Wind‘а, бросил повод подскочившему груму и успел лишь толкнуть Павла в плечо, когда тот отвернулся и скорым шагом скрылся в доме. Иммануил кинулся ему вслед. Таким образом они пронеслись в светлую гостиную, игнорируя Натали и ее компаньонку, графиню Корчагину, сбили по пути объемную напольную вазу с пышными пионами. Иммануил наступал на друга чуть ли не с кулаками, Павел молча отстранялся. Закрыв за собой двери, рассерженный Иммануил, наконец, решился на первые слова: