– Жив твой Директор. Не хнычь.

А я хнычу. Вот беру и хнычу всем наперекор. Хватаю Юнги за халат и много раз благодарю. Я рада за Господина Кима. И немного завидую.

И никому не скажу – клянусь.

Знобит и качает, не слушается весь организм, резко переклинив на морской болезни.

Огромное желание не пойти домой, насолить Джине и Намджуну, не со зла, но заставить их поволноваться, разозлиться ещё больше, и наверняка отвадить привязанность, которая плохо отражается на моих соседей.

Блуждания по улице ни к чему хорошему не приводят, и раскричавшийся телефон, опять испортил настрой. Звонила мама, снова, не успокаиваясь на прошлом разговоре, где прямым текстом поставила приоритеты в пользу детей, и кто из них важнее.

– Хуан, пожалуйста, выслушай меня. Не сбрасывай трубку. – Потупив глаза на детской площадке за разноцветным низким забором, стоически выслушивала тему разговора.
– Я не успела договорить.. Папа оставил наследство, и две трети дома передал тебе, остальное записал на Хёка. Я бы хотела попросить тебя переписать всё на брата, а я верну всё деньгами, не переживай. Просто он очень привязан к деревне и отцу, пойми его. – Я усмехнулась, переполняясь отвращением, огромным кусманищем обиды и боли, образовывая сгусток ненависти. Наш маленький Дже Хёк оказывается привязан.. И чем же? Какими такими тросами, которые препятствовали всё это время наладить с пьянчужкой отцом связь? Правда, мам. Сердобольно извиняюсь, но с пониманием у меня туго.

– Материнская забота не знает границ. Мам, а что на счёт моих чувств? Или наличие дочери тебя смущает?

– Хуан! Что ты несёшь? Вы все для меня равны! – я берусь за голову, бесшумно хохочу, забавляюсь ложью, которой меня пытаются накормить. Равны? Это типа безразличны, или равны до той степени, как речь заходит об Ан Хуан? Между прочим, по Дже Хёку она тоже не плакала, жила себе не тужила в Пусане, когда нас бросила. Так что понятия её любви растяжимы и натянуты курам на смех.

– Да ты что.. – иронично заметила я. – Я свою долю не продам. А братишке передай, чтобы учился хорошо. Мне без него тоскливо.. – сопение матери на том конце отбивалось в венах громогласным пульсом. Я не хотела ругаться так нелепо, обрывая общение навсегда, но по плану рушатся только надежды, всё остальное вне очереди.

– Не вини меня в том, что я забрала в свою семью Хёка. И в том, что твой отец спился, виновен он сам и его слабость. – Серьёзно и сквозь зубы отвечала мать, находя для себя аргументы в чистоте совести. Я почти поддалась, пока не освежилась воспоминаниями своих плачевных истошных криков, умоляя мать не бросать нас.

– ..нет, ты всё же передай, что я скучаю по брату. Может быть, он возжелает увидеть свою любимую сестру? – пропуская всю вину и не вину матери, толкую свою желаемую линию, с некой издёвкой.

– Да не цепляйся за него! Хуан, я делают так, как лучше.
– Сорвалась женщина, стоило мне снова вернуться к её мальчику.

– Как лучше тебе?

– Ты невозможна. – Укоризненно вздыхает мама, мужаясь с такой плохой дочерью, свалившейся на неё с неба.

– В этом мы с тобой очень похожи, - тяну воздух ртом, и выбиваю из лёгких, - мама..

«Отличный оригинал и её копия нашли друг друга..»

– Ты добилась того, что теперь разговаривать с тобой, не хочу я.

========== 20.танцы в белье ==========

Mark Pinkus – In a Dream

Eric Satie – Gymnopedie №2...

... Знаешь, а я никогда не боялся смерти. Я просто не хотел на ней присутствовать...

Параграф 78: Фильм второй

Пришлось нервно пролистывать давнишние входящие в поисках номера Хэсона. Сначала мысленно собиралась с силами позвонить. Потом, стоически выслушивала соболезнования от бывшего и его не замолкающую болтовню про то, как он удивлён и соскучился, и всё ради того, чтобы получить, наконец, номер его матери. Необходимо было хотя бы разузнать, отчего умер мой отец, или что послужило его смерти. Я сразу поняла, что ни за что не вернусь в наш отчий дом снова, не приеду в свою деревню, потому как распускать нюни в масштабных количествах будет чересчур печально. И без того хватает обстановки мрака. А нагрубив матери по телефону по поводу своей доли, мной управлял сиюминутный гнев – насолить ей. Но я ни о чём и не жалею. Имею право быть капризной взрослой дочкой.

Услышав в трубке моё имя, Госпожа Чхве, мягко говоря, не сильно обрадовалась.

– Хуан? Та, что из неблагополучной семьи?
– неотобранные фразы я просто уничтожаю. Незачем цепляться за бессмысленность их значения. – Чего надо? Опять моему сыну голову решила вскружить? Малолетняя вертихвостка! Пачками за тобой валялись, а тебе всё мало было!

Помнится, Госпожа Чхве называла меня второй «дочерью», угощала дешёвым мороженным, потому что сама подрабатывала в продуктовом, и на нашу тройную дружбу смотрела одобряюще. На Дже Хёка с Хэсоном молилась, умиляясь крепкой дружбе мальчиков. Честно и не вспомню, когда стала самым злейшим врагом в их доме. Эта женщина не стала заменой матери, но и чужими мы не были. Точно не были..

– Я звоню, чтобы спросить об отце. Почему он умер? Как он умер?

– А как же! Столько пить, можно рассудок потерять! Яблочко от яблони недалеко падает, ага? И мать ваша непутёвая, так по стопам пошла её.. Хёк твой папашу тоже покинул сразу, как ты уехала, да хоть он один ещё получился годный.. – Подождите-ка. Хёк переехал сразу после моего отъезда? Я думала, он сначала окончил школу.. И да, годными стоят её казённые банки с огурцами, и те со сроками слетели. А моя непутёвая мать не её ума дела, вот уж точно. С кем спать, нужно учить её Хэсона. С отбором у него туго.