— Красивый у тебя дом. И огромный, — присвистнула я против воли.

— Спасибо, — кивнул Кай, доставая мою сумку, — Всё самое красивое — внутри. Пойдем.

Зайдя в холл, я не смогла сдержать восхищенный возглас. Всё — и стены, и мебель — было отделано в бело-голубых тонах. Колонны были и внутри — опоясанные белыми полупрозрачными тканями. Вообще ткани были везде, куда ни кинь взгляд — всюду висели легкие шторки, гобелены. И все они слегка колыхались из-за колебаний воздуха — видимо, в доме работали кондиционеры.

— Тут очень уютно, — признала я и решила блеснуть своими познаниями в архитектуре, — Стиль греческий, верно?

— Да, — не стал спорить Кай, — Архитектор голову сломал, пытаясь выполнить этот заказ.

— Почему?

— Я — весьма капризный клиент, — пожал плечами мужчина, — Мне было сложно угодить.

— А по тебе и не скажешь, — хмыкнула я, окидывая Кая внимательным взглядом, — Не обижайся, но ты не похож на человека, капризничающего по поводу жилья.

— Никаких обид. И я действительно не прихотлив, — кивнул Фергюссон, — Этот дом — исключение. Я создавал его, основываясь на старых воспоминаниях одного человека.

— Этот человек, видимо, очень близок тебе, — заметила я, почему то едва сдерживая улыбку, которая всё норовила расцвести на моем лице.

— Это было очень давно, — спокойно ответил Кай, — Как будто в прошлой жизни.

Его слова заставили меня слегка напрячься. Они будто всколыхнули во мне какую-то волну. То ли тепла, то ли тоски — непонятно. Так и не разобравшись в причине возникновения своих ощущений, я попросту отмахнулась от них и поинтересовалась:

— Итак, где мы будем тренироваться?

— Не гони лошадей, — усмехнулся Фергюссон, — Прежде чем увидеть зал подготовки — загляни хоть в свою спальню. Переоденься.

— Мою спальню? — удивленно переспросила я.

Нет, я конечно, понимала, что два дня не на диване буду спать. Но всё равно — выделить мне прям персональную комнату? Вот прямо чтобы мою, а не просто гостевую — это как-то чуднО звучало.

— Ну да, — кивнул Кай, — Не переживай — у Авелин и Адриана тоже есть здесь комнаты. Тренировки иногда отнимают много времени и сил, поэтому ребята нередко остаются здесь на ночь. Считай это своеобразной резиденцией Хранителей. Места всем хватает. Да и Барбара только рада людям.

— Барбара?

— Экономка. Она и ее муж Итан — единственные постоянные жильцы здесь.

— Ясно. Но, Кай — я всё еще до конца не уверена, что остаться на два дня — это хорошая идея. Мне кажется, что лучше будет, если вечером я уеду.

— Не зарекайся, — усмехнулся тот в ответ, — Тебе предстоит такой насыщенный день, что я удивлюсь, если ты до второго этажа вечером доползешь. А завтра — только к обеду придешь в себя. Пойдем. Я покажу тебе комнату.

Поднявшись на второй этаж, Кай провел меня по широкому коридору и остановился у пятой по счету двери.

— Добро пожаловать, — сказал он и открыл дверь.

У меня в очередной раз перехватило дыхание. Ведь я просто оказалась в спальне своей мечты. Белые стены, бледно голубой потолок, огромные окна, белая, резная мебель — ночной столик с огромным зеркалом и приставленной к нему крохотной тумбочкой, белый диванчик, закиданный голубыми подушками, круглый пушистый белый ковер. Но особое мое внимание привлекла кровать. Огромная, она была довольно низкой, и стояла в углу комнаты, вплотную к окну. Белоснежная, с балдахином, сужающимся сверху. Если его задернуть — создавалось ощущение, что ты в полупрозрачном коконе. В изголовье с двух сторон в стену были вкручены прикроватные лампы причудливой формы. И подушки — разных форм и размеров, они были свалены в кучу на кровати.

— Довольно уютно, — сглотнув комок, непонятным образом появившийся где-то в районе горла, выдавила я.

— Рад, что тебе нравится, — равнодушно ответил Кай и кивнул на дверь, — ванная там. А это, — указал он на еще одну дверь, только стеклянную, — выход на балкон. Он общий, если ты успела заметить.

— Успела, — только и смогла кивнуть я в ответ.

— Устраивайся, а я к Барбаре, распоряжусь насчет обеда. Есть пожелания? — я покачала головой, поскольку мысли мои были далеки от гастрономических изысков, — Хорошо, буду ждать тебя внизу, через двадцать минут.

Когда за ним закрылась дверь, я, все еще пребывая в легком шоке, поставила сумку на диван. Сама же аккуратно присела на кровать и провела рукой по балдахину. Нежнейший шелк — ощущение потрясающее. Невольный вздох сорвался с моих губ. Все-таки странный человек этот Кай. Такой равнодушный, даже холодный — однако создавал дом, основываясь на давнем описании какого то человека. Наверняка, это была женщина — пришло мне в голову. И это показалось важным открытием — понимать, что в жизни неприступного на вид Кая Фергюссона есть место романтике и сентиментальности. Против воли мои губы снова растянулись в легкой улыбке. День начинался с интересных открытий. И что-то мне подсказывало, что эти открытия — не последние.