На лице Мелани тут же отразилось удивление и растерянность, и в этот момент я понял свою оплошность.

— Причем тут твоя мама, Рид? — её голос был тихим и спокойным, будто бы она боялась спугнуть меня.

Я буквально слетел со стула и сжал кулаки. Как же мне хотелось пару раз ударить в стену, но я понимал, что мисс Крейн не очень-то обрадуется, увидев дырку в стене, когда вернётся домой. Сделав пару кругов по их маленькой и тесной кухне, я смог успокоиться в достаточной мере для того, чтобы продолжить разговор.

Я рассказал ей всё. Что Шейн — гей, и как родители отреагировали, узнав это, о моем нежеланиеи связаться с мамой, ультиматуме Мэдди и моем визите домой на прошлой неделе, а она просто сидела и молчала, пытаясь всё осознать. Я даже удивился, насколько мне стало легче говорить об этом. И даже начал задумываться о том, помогали ли мне люди, которым я рассказывал свою историю, изгнать эту боль. Мелани, Джек и, конечно же, Мэдди нашли свой путь в мою жизнь, а Мэдди ещё и в моё сердце. Впервые с тех пор, как умер Шейн, я, наконец-то, осознал, что в моей жизни были люди, которые действительно заботились обо мне. Важные для меня люди. И внутри появилось странное, но такое приятное чувство.

После того как я закончил говорить, Мел потребовалось несколько минут, чтобы собраться с мыслями, и ответить.

— Да, ты через многое прошёл. И всё, что я могу сказать — эта ситуация полная жесть, — она сказала громче последние несколько слов, показывая своё отношение к моему рассказу, — Но, Рид, — её тон слегка смягчился, — ты не думал о том, как это выглядит с точки зрения Мэдди?

Я молчал, обдумывая её вопрос, хотя там даже не было что обдумывать. У Мэдди всё всегда под контролем, она спокойна и всё всегда держит в своих руках. Но что-то такое слышалось в голосе Мелани, от чего мне теперь казалось, что я не должен быть таким уж и уверенным в своих заключениях по поводу характера Мэдди.

Мелани ещё сильнее наклонилась, облокотившись на стол.

— И она стала такой не только из-за смерти родителей, — её голос превратился в шепот. — Для неё смерть родителей была неожиданностью, — я кивнул, соглашаясь, я уже знал об этом.

— Сильнее чем их смерть её поменяли все будущие события, — Мелани посмотрела в потолок, и это выглядело так, будто она искала там ответы, но когда девушка опять посмотрела на меня, в её глазах стояли слёзы. И я понял, что это была попытка удержать их в глазах; не дать им скатиться. — Она потеряла всё. Свой дом, своих друзей — всё. Ей пришлось переехать к незнакомому человеку, который, на самом-то деле, не очень-то и любил детей. Нельзя сказать, что тетя Мэгги была ужасным человеком или что-то в этом роде, но она взяла Мэдди к себе потому, что этого требовали обязательства, а не из-за того, что любила её.

Мел остановилась на секунду, а потом издала саркастичный смешок.

— Тетя Мэгги даже сделала вид, будто бы у неё была аллергия на собак, поэтому, несмотря на то, что Мэдди и так уже потеряла всё, она выставила Пеппера, чёрного лабрадора Мэдди, в приют. Я не буду говорить, что это было труднее пережить, чем смерть родителей, но это тоже причинило ей немыслимую боль. Она любила собаку, и только когда смотрела на своего чёрного лабрадора, в её глазах снова появлялся лучик света, но и его тоже отобрали. Её родители умерли. Она долго не могла принять то, что те, кто только недавно были рядом с ней, исчезли из её жизни в один миг, и этот отпечаток до сих пор остается внутри Мэдди.

Мел снова начала изучать потолок, прежде чем продолжила:

— Ты же знаешь, что мы с Мэдди встретились только в средней школе? И к тому времени она уже буквально утонула в депрессии и замкнулась в себе. А её тетя просто говорила ей вылезти из этой раковины, но Мэдди было очень трудно найти новых друзей. Её тетя никогда не отводила Мэдди на всякие терапии.

Я потёр руками лицо, а потом провёл руками по волосам.

— Я… я не знал этого, Мел. А про ваше знакомство просто думал, что вы были знакомы ещё с пеленок. Я даже никогда не задумывался о том, что она настолько долго была в таком состоянии, — я не мог скрыть шок. За последние несколько месяцев мы многое рассказали друг другу, но она никогда не рассказывала мне об этом.

Добрые глаза Мел встретились с моими, и она кивнула.

— Да, Мэдди было трудно. Подруге понадобилось несколько лет, чтобы, наконец-то, снова начать жить, но даже ещё несколько месяцев назад, когда мы собирались уезжать в колледж, она не могла поверить в то, что мы с мамой принимаем её как часть семьи. Мэдди даже думала, что у неё больше не будет дома после того, как она уедет на учебу. Поэтому ты должен поверить, что она оттолкнула тебя из-за своей внутренней неуверенности, а не из-за твоего прошлого.

Девушка сделала глубокий вдох и аккуратно, тщательно подбирая слова, чтобы я всё правильно понял, сказала:

— Медди понимает, что поступила неправильно. Она не рассказывала мне всего о твоём прошлом, но сказала, что отчасти оттолкнула тебя из-за того, что ты так воспринял новость о её беременности, — сказав эти жалящие слова, она посмотрела на меня с осуждением. — Но прости ей эту слабину, пожалуйста. Мэдди не всегда была такой сильной и независимой женщиной, в которую ты влюбился. Внутри неё до сих пор живет та сломленная маленькая девочка, и иногда она прорывается наружу, — последние слова Мел были мягкими, но в тоже время и задумчивыми. Она сидела, скрестив руки на груди, и рассказывала все секреты прошлого Мэдди, которые были такими ранящими.