— Мне нужно переговорить с твоим дядей.

— Возьми меня с собой!

— Если бы я знал. кому можно доверять, то так бы и сделал. Здесь самое безопасное место для тебя. Только несколько людей знают о нем, и им я доверяю.

— И дяде Билли тоже?

Он замешкался.

— Да.

Сейчас дядя Билли показался мне не особо заслуживающим доверия, но я была готова положиться на слова Колина. Страх уходил, так же как и появился, для того, чтобы проявились более важные моменты. Они конечно не упрощали принятие решения, но делали его более отчетливым. И быстрым.

— Можешь что-нибудь перекусить. Готовься к своей работе. Если хочешь. посмотри телевизор, — добавил он и указал большим пальцем на черный лакированный шкафчик.

— Мо, хоть раз в жизни, сделай то, о чем прошу. Ты можешь вляпаться в десятки различных проблем, не принимая в расчет, что ты здесь не какая-то Нэнси Дрю. О чем я, между прочим, не забывал.

Если бы он оставлял меня здесь только из-за злости, я бы еще сильнее воспротивилась ему. Но на его лице не было ничего такого, только серьезность и тревога, а потому я села на софу, подтянула к себе дрожащие ноги и расправила юбку поверх коленей.

— Ты себя накручиваешь.

— Я бы не ожидал, что они станут торговаться с Билли, — ответил он. — Я думаю, они предоставят ему, справиться с тобой.

— Ну да, а он думал, что со мной справишься ты. Круто придумано.

— Тут ты отчасти права. Теперь побудь здесь.

И я осталась. По телеку не было ничего особенного, я не хотела есть, и никак не могла сконцентрироваться на атомных массах и изотопах. Вместо этого я шагнула на выцветший когда-то узорчатый темно-синий с коричневым ковер, покрутила в руке кольцо и задумалась, в какой опасности из-за меня сейчас находится Колин. Эта мысль заставила меня быстрее зашагать по ковру.

Зазвонил мой мобильный, и чтобы достать его, мне пришлось перегнуться через спинку софы.

— Мои сердечные поздравления с прохождением обряда соединения, — сказала Евангелина, в ее голосе слышалось чуть больше тепла, чем обычно. — Ты хорошо справилась.

— Вас ведь удивило, что всё работает.

— Чего-то желать и исполнять желаемое — это совершенно разные вещи, — ответила она. — Возможности захватили меня.

Я закатила глаза и тут же прекратила. А что, если она может меня видеть? Мне было обидно, что я не понимала, как всё функционирует — магия в реальной жизни.

— Сейчас чертовские неподходящее время, Евангелина. Вы можете перезвонить позднее?

Ее голос вновь стал холодным.

— Мне очень жаль, что я столь некстати позвонила, Мо. Но я подумала, что, возможно, тебе будет интересно, каким мы предпримем наш следующий шаг.

Я надавила пальцами на веки.

— Окей.

— Кольцо при тебе?

— Конечно. Как всегда.

— Замечательно. Мы определили место, где несколько линий нестабильны. Мы полагаем, что кольцо позволит тебе, конечно с помощью Люсьена, сделать их более стабильными.

— Это же хорошо, так ведь?

В ее голосе было столько энтузиазма, сколько ранее за ней я не замечала.

— Если тебе это удастся, тогда мы, возможно, сможем полностью предотвратить магический разлив.

— Что-то вроде предусмотрительного ремонта? — Звучит довольно просто, но так как вокруг меня всё в миг рушиться, то «просто» приобретает неоспоримую заманчивость.

— Точно. Люсьен зайдет за тобой сегодня вечером. Чем раньше мы сможем совершить попытку, тем лучше…

Спустя два часа, разъяренно ворвавшись в комнату, вернулся Колин. Он отключил сигнализацию гневным, отточенным движением руки и запер свой пистолет в металлическом шкафчике. Только после этого он упал в потрескавшееся кожаное кресло.

— Что случилось? — Я закрыла книгу с рассказами Хемингуэя, которую я нашла на полке. — Ты поговорил с дядей Билли? С моей мамой всё в порядке?

— С твоей матерью всё в норме, — он барабанил пальцами по подлокотнику и затем наклонился вперед, словно внезапно принял какое-то решение.

— Как много ты знаешь о делах твоего дяди?

Я дернула плечом, и во мне разлилось холодное равнодушие.

— Я слышала только слухи. Я думала, что это только слухи, до смерти Верити Господи сохрани, чтобы в моей семье хоть кто-то действительно говорил мне правду!

— Они старались защитить тебя.

Я вспомнила слова Люка после нападения бугименов.

— Он контролирует четверть всех предприятий, так ведь? Все деньги на охрану и платежи проходят через него. Он сохраняет мир и при этом получает прибыль.