С е в е р о в. У поляков водка хорошая.

С о с е д к а. Вот вы сказали, что непьющий, а разбираетесь.

С е в е р о в. Я сказал: почти непьющий.

С о с е д к а. А вот теперь я поняла, почему вас так долго не было.

С е в е р о в. Почему?

С о с е д к а. Вы такой загорелый, по-видимому, в отпуске были, на юге где-нибудь.

С е в е р о в. Совершенно верно, в Батуми.

С о с е д к а. Ну, слава богу, что к Новому году вернулись. И нам легче, а то неизвестность какая-то. Мало ли какие соседи объявятся. Хотя, конечно, это не то что коммунальная квартира, но все-таки. Вы раньше в коммунальной жили?

С е в е р о в. Раньше? Да как вам сказать… В коммунальной.

С о с е д к а. Тогда вы меня понимаете. А вообще я могу вам сказать: дом наш хороший. Капитальный. И санузел раздельный. Заметили?

С е в е р о в. Да… еще нет.

С о с е д к а. Ручки крепкие, все на месте. Слышимости никакой. Просто редкий дом.

С е в е р о в. Значит, повезло нам с вами.

С о с е д к а. Исключительно! А особенно вам, просто счастливый человек. На одного — и двухкомнатная квартира… Господи, и чего это я все болтаю. Вы же с дороги. Вон и вещи еще не распаковали. Я ведь чего звонила-то вам… может, помочь вам нужно. Прибрать — я с удовольствием. Вы не стесняйтесь.

С е в е р о в. Только вроде пока у меня все в порядке.

С о с е д к а. А полы вам советую лаком покрыть — сначала надо циклевать, а потом лаком. И вам, мужчине, удобнее: подметешь — и все чисто, а то мыть-то полы не мужская работа.

С е в е р о в. Обязательно сделаю, как вы советуете.

С о с е д к а. А лак я вам дам. Вы, наверно, слышали, лак хороший, шведский, невозможно достать… а у меня есть. Достала, слава богу. И вот еще. (Вынимает лист бумаги.) Одного только вас и ждали. Вот тут распишитесь. Под номером вашей квартиры.

С е в е р о в. А что это за бумага?

С о с е д к а. Заявление. От всех жильцов нашего дома. Чтобы в следующем году нам телефон поставили. Все подписались, вот только вас…

С е в е р о в. Ясно. Ну, давайте и я распишусь. (Расписывается.)

С о с е д к а. Ручка у вас красивая. Не наша?

С е в е р о в. Американская.

С о с е д к а. Все. Больше надоедать не буду… Да, Андрей…

С е в е р о в. Михайлович.

С о с е д к а. Андрей Михайлович, ну, если вы один и планов никаких не имеете, может, к нам вечером заглянете? Все-таки Новый год. С мужем познакомитесь. Я пирогов столько напекла, по старой привычке. Мы сейчас одни с мужем. Дочка замуж вышла и на Печору уехала, а сын в армии служит. Так что заходите, по-простому, по-соседски. Квартира рядом с вами, номер тридцать восемь… Заходите, Андрей Михайлович.

С е в е р о в. Спасибо, я еще не знаю…

С о с е д к а. Все понимаю. А ждать мы вас все-таки будем. Отдыхайте, осваивайтесь. (Уходит.)

Северов остается один. Негромко повторяет: «Отдыхайте, осваивайтесь». Подходит к елке, рассматривает ее. Включает лампочки. Верхний свет гасит. Комнату теперь освещает только разноцветный зыбкий свет елочных фонариков. Снег за окном падает все гуще, отбрасывая быстрые тени на стены комнаты. Северов медленно опускается в кресло.

С е в е р о в. Когда я уезжал из Москвы, мне было двадцать три. А теперь я вернулся… или, как сказала соседка, «все-таки приехал». И вот я снова в Москве. И это, наверно, мой последний дом на земле. И скоро Новый год, как тогда, Новый год. (После паузы, тихо.) Наташа… Наташа…

В комнату входит Н а т а ш а. Ей девятнадцать. У нее большие синие глаза и светлая пушистая челка. Она одета в легкий халатик, на ногах мягкие домашние туфли.

Н а т а ш а. Ты так тихо меня позвал, что я еле-еле услышала из кухни.

С е в е р о в. Вот я и вернулся, Наташа.

Н а т а ш а. Устал? (Садится на ручку кресла, около Северова.) Сейчас мы с тобой будем обедать. Я сварила замечательные щи. Ты, наверное, соскучился по щам.

С е в е р о в. Очень.

Н а т а ш а. Почему ты на меня так смотришь? Я плохо выгляжу, да?

С е в е р о в. А ты совсем такая же…

Н а т а ш а. Думаешь, не постарела? Это тебе только кажется. Просто такой ты меня помнишь. А вообще я очень и очень постарела. Столько времени прошло.

С е в е р о в. Как же ты жила, Наташа?.. Ведь потом была война, потом послевоенное… тоже нелегкое время. И ты…

Н а т а ш а. А что я? Все жили… А еще я ждала тебя.

С е в е р о в. Все эти годы ждала меня…

Н а т а ш а. И дождалась. А теперь ты — мой муж. У нас есть дом с кухней. И все, все позади.

С е в е р о в. А впереди?

Н а т а ш а (серьезно). Ты и я. И снова — я и ты.

С е в е р о в. А ты помнишь меня молодым?

Н а т а ш а. А каким же я тебя могу помнить?