Б а л а ш о в. Так откуда ты?

А л е к с е й. Я от твоих детей. Письмо привез!

Б а л а ш о в. Дай.

А л е к с е й. У тебя больше нет детей.

Б а л а ш о в. Как это — нет? Я — отец…

А л е к с е й. Какой ты отец?

Б а л а ш о в. А кто? Ты, что ли? Ты? Какое право имеешь?

А л е к с е й. Значит, имею. И не один я имею такое право!

Б а л а ш о в. Слушай, к чему ты так? Я деньги вышлю. Не знал я. А мне дети нужны. Боюсь я. Давай по-хорошему.

А л е к с е й. По-хорошему? Не жди.

Б а л а ш о в. Ах, ты так! (Неожиданно бьет Алексея.)

Алексей падает.

И не лезь не в свое дело, щенок.

Балашов уходит.

А л е к с е й (один). «Оленя ранили стрелой…»

М а р и я. Алексей…

А л е к с е й. Ты.

М а р и я. Я искала тебя, Алексей…

А л е к с е й. Но ведь все уже сделано. Я встретился с Балашовым, наши поиски кончились. Прощай, Мария…

М а р и я. Подожди.

А л е к с е й. Что?

М а р и я. Я люблю тебя, Алексей…

А л е к с е й. Меня?

М а р и я. Я всегда любила тебя, Алексей.

А л е к с е й. Любила?

Пауза.

М а р и я. Вот я и сказала тебе. Молчишь? Что же. Прощай, Алексей… Неужели наши поиски действительно кончились?

А л е к с е й. Люблю… Значит, это тоже правда. Я люблю… Быть счастливым? Это, оказывается, очень трудно. А я выдумал из себя Гамлета, выдумал свое одиночество. И ведь так могла пройти вся моя жизнь… И как последняя электричка, умчаться, сверкая огнями, унося вперед мое поколение. Вот тогда действительно наступило бы одиночество. А сейчас… Неужели поздно? Нет. Мир открыт передо мной. Мир открыт перед нами. Нас ждут встречи и расставания, нас ждут горе и радость. Это — жизнь, которую можно прожить равнодушно, не заметив, за личными невзгодами. Это — жизнь, которую нужно понять, взять в сердце и пронести, как высшее счастье человечества.

Это было время года, когда зима еще не кончилась, а весна началась, но еще не наступила.

З а н а в е с

С е в е р о в А н д р е й М и х а й л о в и ч.

Н а т а ш а.

О л ь г а.

С а к е е в — генерал.

С о с е д к а.

Д в о р н и ч и х а.

К о п ы т и н.

М и л и ц и о н е р.

Ш о ф е р т а к с и.

О н.

О н а.

С л у ж а щ и й т и р а.

П р о д а в щ и ц а.

Одна из комнат новой, совсем новой московской квартиры. И хотя мебель в ней аккуратно расставлена, а в углу уютно поблескивает празднично украшенная новогодняя елка, чувствуется, что комната эта еще не обжита владельцем. За широким окном медленно падает снег, и от этого в комнате полутемно. Канун Нового года. Слышно, как кто-то открывает ключом входную дверь. Входит А н д р е й М и х а й л о в и ч С е в е р о в. На нем темный цигейковый полушубок, меховая кепка. В руках чемодан. Северов опускает чемодан на пол. Оглядывается, медленно снимает перчатки, не торопясь расстегивает полушубок. Зажигает свет. Движения его осторожны, видно, что он впервые в этой квартире. На вид Северову лет пятьдесят, среднего роста, подтянутый. Он блондин, и поэтому, хотя голова его почти вся седая, волосы кажутся не седыми, а, скорее, пепельными.

Северов останавливается около елки, улыбается. Подходит к окну и долго смотрит на падающий снег. Звонок в дверь. Северов быстро уходит и возвращается в комнату вместе с С о с е д к о й. Соседка — женщина средних лет.

С о с е д к а. Простите, ради бога, что я так вот… сразу ворвалась к вам… Но я, знаете ли, по-соседски…

С е в е р о в. Пожалуйста, пожалуйста… Да вы садитесь.

С о с е д к а. Ох, я и фартук забыла снять.

С е в е р о в. Ничего. Вы же сами говорите — по-соседски…

С о с е д к а. Я всего на минутку к вам. Я вас из окна приметила. Когда вы из машины выходили… Думала — неужто наш сосед все-таки приехал?..

С е в е р о в. А почему «все-таки»?

С о с е д к а. А как же! Дом-то уж месяц как заселили. А ваша квартира все пустовала. Мы с мужем все гадали: чего, мол, соседи не въезжают? Правда, племянники ваши заходили, мебель привезли. А вчера вот елку поставили. Заботятся о дяде. Такие симпатичные ребята. Вот молодежь все ругают, а есть… есть же…

С е в е р о в. Да, они — хорошие ребята.

С о с е д к а. Да что же это я… Ворвалась, наговорила всего и даже не представилась. Зовут меня Евдокия Михайловна, а мужа — Виктор Степанович. А фамилия наша — Звонаревы. Только вы не думайте, я на свою фамилию не похожа. А то действительно смешно получается: соседка — Звонарева.

С е в е р о в. А я Андрей Михайлович, фамилия моя — Северов. Человек я холостой (улыбнулся), но тихий, почти непьющий.

С о с е д к а (тоже засмеялась). Так вы, можно сказать, просто редкий экземпляр. Не женатый и не употребляющий. А мой вот в гастроном побежал, вроде водку какую-то польскую, особую выбросили… Так он к встрече Нового года и побежал ее покупать.