— Игнаш, я вся потная, — тихо шепнула Лика, когда парень, оторвавшись от нежных губ, легко коснулся ртом плеча.

— Нет, вы совесть имейте, — потребовал Тоша, — Ваши флюиды меня возбуждают. Все, сами виноваты, я звоню свей Мегере.

— Мегера это кто? — поинтересовался Игнат, улыбаясь, и стараясь утихомирить бунтующие чувства.

— О, мегера — это мегера, — неопределенно ответила Лика.

— А я думал, у него все рыбоньки, зайки, и лапоньки, — хмыкнул Игнат.

— Да, все, кроме нее, — улыбнулась Лика. Игнат чуть развернул девушку лицом к разложенной на подоконнике еде, а сам устроился рядом, прислонившись бедром к подоконнику, — Она особенная.

— Да, ребят, особенная, — закивал Тоша, набирая номер, — Лик, без обид.

Лика, посмеиваясь, подняла руки вверх, как бы говоря, что все понимает. И принялась есть свои любимые пельмешки. И Игнат совсем расслабился, когда краем уха услышал телефонный разговор Антона.

— Привет, родная, как ты там? — ласково произнес парень, помолчал, слушая собеседницу, скосил взгляд на Игната, — Ага. Да. Пока тут. Лика? Лика с Чертинским. Нууу, наверное, больше да, чем нет. Родная, нет, не волнуйся. Я знаю. Да. И я тебя. Нет, давай ты там останешься?

Тоша как-то горестно вздохнул.

— Как скажешь, детка, — и парень виновато посмотрел на Лику. А та только заулыбалась.

— В пути? — предположила девушка. Тоша кивнул, — Ты чего скис? Отобьемся.

— А в чем дело? — полюбопытствовал Игнат. Бессовестно воруя уже не первую пельмешку из коробки в руках Лики.

— Сам увидишь, — пообещал Тоша и продолжил есть.

Спустя мнут десять — пятнадцать, когда разговор мужчин остановился на теме автомобилей, дверь студии открылась. Игнат на автомате повернул голову в сторону входа, а Тоша отложил вилку и, легко спрыгнув с подоконника, плавным шагом пошел к незнакомке, застывшей в дверном проеме.

Незнакомка показалась Игнату на первый взгляд забавной. Девушка, лет двадцати трех-двадцати пяти, в джинсовом комбинезоне, в рубашке с коротким рукавом, с небольшим рюкзачком в одной руке, и с пепельно-белыми кудрявыми волосами, собранными в небрежную косу, переброшенную через плечо. Девушка на мгновение замерла, дожидаясь, пока к ней подойдет Тоха мягким, вкрадчивым шагом, словно охотник подкрадывался к жертве, боясь сделать лишние движения и вспугнуть ни в чем неповинное существо. Тоша подошел, ласково пригладил выбившиеся прядки и легко поцеловал девушку в губы, отстранился, что-то прошептал. Игнат на минуту залюбовался тем, как нежно и бережно парень ведет себя.

— Тоже заметил, да? — тихо шепнула Лика, и Игнат немного приревновал, когда разобрал нотки зависти в голосе девушки. Ему вдруг захотелось действовать также нежно и бережно с Ликой, заслонить ее от всего мира, подарить ей ее собственный персональный рай.

Тем временем Тоша наклонился, помог даме снять сандалии и, взяв за руку, повел к Игнату и Лике. По пути незнакомка сняла солнцезащитные очки и принялась вертеть их в руке. Потом надела на голову, фиксируя выбившиеся волосы и, как только они подошли ближе, остановилась, устроив руки на своих бедрах. Игнат скользнул взглядом по фигурке девушки и отметил, что она в положении.

— Значит, Чертинский? — нараспев и растягивая гласные, произнесла девушка.

— Он самый, — улыбнулся Игнат.

— Гера… — как-то предостерегающе прошептала Лика.

— Игнат, — представился Игнаша, — А Вы Гера?

— Гертруда Адольфовна! — с гордостью произнесла девушка, и в следующую секунду Игнат, фигурально выражаясь, уронил челюсть.

Тишину зала рассек звук хлесткого удара по мужской щеке. Игнат от неожиданности отпрянул, мотнув головой.

— Какого…? — начал парень, хватаясь за щеку.

Перед глазами мелькнул указательный палец.

— Я тебя о чем-то спрашивала? — грозно прервала Гера, тряся пальцем перед носом Игната.

— Но…

— Или разрешала говорить? — уже агрессивнее.

— Да что вообще…

— 'Молчать' была команда! — рыкнула дама и отвесила вторую оплеуху.

— Нет, ну это….

— Закрыть рот и не вякать! — опять указательный палец перед носом.

— Да что за…?

— Когда я задам вопрос, мачо-переросток, вот тогда и будешь гнуть гусей на водопой! — грозный рык и вновь пощечина, правда не такая звонкая и по другой щеке.

— Твою ж….

— Ты, змий писюкастый, совсем дисциплине не приучен?! — грозно вопрошала девушка, хмуро взирая на парня снизу вверх абсолютно бесстрашными глазами.

— Да как бы…

Девушка уже не говорила, а грозно сверкая нежно-зелеными глазами, взмахнула перед ошарашенным лицом Игната рукой, собирая ту в кулак, жестом повелевая закрыть рот.

— Моя шоколадка плакала! — казалось бы спокойным голосом произнесла Гера, — А ты, значит, хозяйство свое приручить не можешь? Дак я тебе самоучитель по мастурбации подарю, Игнат Захарович, 'Пять шагов к целибату' называется.