Игнаша вылез из салона, оставил пиджак на сиденье. Парни из второй машины сопровождения двинулись следом. Игнат безошибочно шел по знакомому пути в полумраке плохо освещаемого строения. Бывший молочный комбинат — идеальное место, используемое не по назначению уже много лет. Игнат увидел отца с его охраной и двинулся к ним.

— Пап? — напряженно сказал Игнат.

Захар выбросил окурок на грязный цементный пол, и тяжелым взглядом посмотрел на сына.

— Игнат, — начал Черт, — мне позвонил Хромчинский, и поинтересовался, почему мы не организовали его дилерам теплый прием, как и было оговорено. А вместо этого наши парни выгнали их взашей из двух клубов. Что скажешь, сын?

— Скажу, что малость удивлен, — напряженно ответил Игнат.

— Вот и меня заволновал этот вопрос, по какому праву левый человек от имени нашей семьи, мать его, мог подписаться на такую сделку? — спокойно спросил Захар, но Игнат видел, что отец в бешенстве, — Вопрос наркоты у нас на твоих плечах. Ты мне что обещал? Никакого жесткача. И, думаю, мне не нужно объяснять, какую дурь толкает Хромой в других районах.

— Я разберусь, пап, — пообещал Игнат, вынимая сигарету и прикуривая.

— Уж постарайся, — хмыкнул Захар, — Помощь нужна? Хромой не тухлый фраер.

— Пап, — Игнат выдохнул сигаретный дым, и, бросив недокуренную сигарету, вдавил ее ногой в пол, — Сказал, справлюсь.

Игнат ушел, на ходу рассчитывая свои действия. А отец, хмыкнув, посмотрел сыну вслед. Вот ведь упрямый. Весь в мать.

Игнат обошел здание, и оказался перед небольшой сторожкой. Пнув дверь ногой, парень, нахмурившись, вошел в домик. В дальнем углу стоял небольшой разложенный диван, на котором лежало тело в полубессознательном состоянии. У дивана стояла полупустая бутылка с водой. Подхватив ее и сорвав одним движением крышку, Игнат вылил содержимое на голову этого самого тела.

— Что за херня? — пробормотал спросонья парень, сонно озираясь по сторонам, — О, Игнат, дружище, ты как тут? Навестить приехал? А я вообще где?

Игнат брезгливо поморщился, подхватил бывшего друга за грудки и как следует встряхнул.

— Ты, Аркаша, с первого раза туго понимаешь, мать твою? — прорычал Чертинский, и вновь встряхнул парня так, что тот затылком приложился о стену.

— Ты че, больно же! — вяло возмутился Совицкий.

— Я тебе велел залечь и не высовываться, — продолжал зло выплевывать слова Игнат, — А ты, б**, куда сунул свою рожу?! Ты вообще соображаешь, что не только меня подставил?

— Игнат, друг, да я….- вяло лепетал Аркаша, но Игнат только схватил парня за горло, удерживая у стены. Совицкий захрипел и попытался вывернуться из захвата, но Чертинский был слишком зол.

— Быстро и коротко, — рычал Игнат, — Что ты наобещал Хромчинскому.

Чуть ослабив хватку, Игнат ждал, но не особо терпеливо.

— Регулярный сбыт по нашим клубам, — откашлялся Совицкий.

— Когда они успели стать твоими? — прищурился Игнат, и не дождавшись ответа, вновь спросил, — Что он пообещал конкретно тебе?

— Эксклюзивный товар, — сознался Аркаша.

— Ты, долбаный нарик, — рявкнул Игнат, — Ты подставил меня, чтобы ширнуться первоклассной дурью? Ты вообще, мать твою, в своем уме?

— Ну, Игнаш… — совершенно по-бабски законючил парень.

— Я предупреждал, Сова, — Игнат отошел от парня, — Говорил, не спрыгнешь, помогу. Говорил?

— Помоги, — вдруг взмолился Совицкий, и даже умудрился громко шмыгнуть носом, — Хромой мне только вечером обещал дать попробовать первую партию. Я подохну до вечера.

— Ты, дебил, подохнешь раньше, — тихо пообещал Игнат и вышел из сторожки.

Оказавшись на улице, Игнат вновь закурил. Кивнул подошедшим охранникам и отступил от двери, пропуская ребят внутрь. Единственное, о чем сейчас думал Игнат, это о прошлом, когда им с Аркашей было по четырнадцать, и они строили планы, чем лучше заниматься, когда подрастут. Если бы не наркотики, возможно, Сова и занялся бы строительным бизнесом, унаследовав отцовскую фирму. А так за пару лет Совицкий умудрился слить и фирму, и свою жизнь в сортир.

=========

Цепкий, но лишенный всяческих эмоций взгляд задержался на собеседнике. Игнаша ощущал себя долбанным героем кино. Крестный отец отдыхает — подумалось Чертинскому, когда он спокойно изучал взглядом холеную морду собеседника. Хромому не хватало кресла-качалки и клетчатого пледика. А так, образ на лицо, усы и шейный платок имелись.

Гадюшник, в котором была назначена встреча, Игнату никак не нравился. Вот если бы это заведение попало в руки к нему, Игнату, он бы придумал, как заставить крутиться вложенные в клуб бабки. А так только здание простаивало. Уж лучше бы снести все на хрен и открыть торговую точку. Однако, сам себя одернул парень, не время думать о лишнем.