Брат Хромого, выстреливший первым, лежал на полу, держась за плечо.

— Игнат, я не отдавал такого приказа! — кричал Игорек, в то время, как люди Чертинского ввалились назад в комнату, только уже в большем составе, вооруженные и злые.

Игнат медленно убрал пистолет в кобуру, едва заметно поморщившись. Кивнул. И тихо проговорил.

— На мою территорию не лезь, — холодным голосом, словно лед замораживал, — Не посмотрю, кто стоит за тобой, уберу сразу.

— Я понял, — закивал Игорек, — Ты это… прости за стрельбу.

Игнат кивнул и вышел из комнаты, утаскивая Дана за собой. Оказавшись на улице, подхватил друга под руку, со второго бока встал Федя.

— Млять, Даня, какого хрена?! — не выдержал первым Игнат, когда они с Мелким усадили раненого Богдана в машину.

— Обычного, Игнат, — выдохнул Даня, морщась от боли и отодвигая окровавленный пиджак, — Поблагодаришь потом, — с сарказмом хмыкнул парень, — когда прикинешь, куда могла попасть пуля, и тогда у тебя была бы не царапина на руке, а халявный билет на стол патологоанатома.

— Дань, спасибо, конечно, но мляяя! — матерился Игнат, — Меня Машка задушит одной левой, — и уже громче водителю, — Чего, мать твою, стоим? Рана сама не зашьется!

Машины свиты Чертинского-младшего стремительно сорвались с места. Федор уже дозванивался до главврача клиники, Андрея Андреевича. А Игнат, убедившись, что Дан, несмотря на ранение, кони двигать не обирается, позвонил отцу с отчетом.

— Пап, кажется, все уладили, — вместо приветствия проговорил Игнаша, — Дану немного досталось. Да, сразу сообщу, как только доктор осмотрит. Пап? Есть просьба. Можешь Аркашу устроить в клинику куда-нибудь подальше? Я бы его грохнул, да мать жалко. Спасибо, пап. Сам? Да ничего вроде. Пиджак испачкал.

Игнат поморщился, и попрощавшись с отцом, сбросил вызов. Обеспокоенно посмотрел на друга. Белоснежна рубашка под пиджаком стремительно становилась красной.

— Дан, ты это, держись давай, — забеспокоился Игнат, — от одного вида злобной Машки мне страшно становится. Не подводи, ладно?

— Расслабься, — хмыкнул Богдан, откидываясь затылком на сиденье, — Жить буду.

==========

Ранение Дана оказалось довольно серьезным, но парня вовремя доставили на операционный стол, так что уже спустя два часа Машке сообщили, что ее ненаглядный находится в больнице, но буря миновала, теперь ему нужны тишина, покой и отдых. После небольшой, но гневной тирады в адрес брата и его 'бестолкового бизнеса', братских объятий и женских слез, Мария заперлась в палате у пострадавшего, получив полное одобрение главврача клиники.

Парни решили не мазолить глаза Машке и Дану и ушли из больницы, оставив пару человек охраны. Уже на крыльце, Федька закурил, а Игнат поморщился, вспоминая, что и у него имелась новая царапина на руке. Прикинув, нужно ли вернуться в больницу и обработать рану, Игнат решил, что сойдет и так. Тем более уже почти одиннадцать, а заказ он сделал на половину. Не стесняясь присутствия Мелкого, Игнат вынул телефон и позвонил Капучинке.

— Здравствуй, солнышко, — ласково произнес парень, чем вызвал усмешку на лице Федьки, — Собирайся. Через пятнадцать минут я заскочу за тобой и поедем ужинать. Жрать хочу, умираю.

Поймав веселый взгляд друга, Игнат приподнял в удивлении бровь и невозмутимо продолжил диалог по телефону.

— Да что хочешь, то и надень, — продолжал ворковать парень, — Ты у меня в любой одежде красотка. Знаю, знаю, зефирочка моя, ты права, я тот еще засранец. Угу, и сволочь. Но ты собирайся быстрее, или ужинать ты будешь в пижаме. Все, уже еду.

Игнат сбросил вызов, убрал телефон в карман.

— Что? — невозмутимо поинтересовался Игнат у Федора.

— И кто же там у тебя красивый в любой одежде? Еще и солнышко и, как ты там сказал? Зефирка? — в голос заржал Федор.

— Вике не говори, — серьезно попросил Игнат. И дождавшись кивка от друга, улыбнулся по-детски и счастливо, словно конфету слопал, — Малика.

— Наша Малика? — уточнил Федька, — Та самая Малика, с которой вы в хлам разругались на нашей с Викой свадьбе? Та Малика, которая тебя посылает, как только ты замаячишь в радиусе сто метров?

— Та самая, — улыбался Игнат.

— Вот ведь млять, — хмыкнул Федя, — Жалко девчонку. Такая малышка, а ты взял и испортил.

— Я ее не трогал, — возмутился Игнат, — Не вздумай проболтаться Вике! Мы типа шифруемся.

— Нахрена? — удивился Мелкий.

— А я знаю? — вздохнул Игнат, морщась, рана все-таки побаливала, — Стесняется она.

Игнат заглянул под пиджак, на рукаве кровавое пятно, но увеличиваться перестало, значит, кровотечение остановилось. Поискав взглядом охранника, Игнат коротко бросил:

— Ладно, Федь, Вике привет. А я помчусь. И спасибо.

Федька махнул рукой, мол, было бы за что, и ушел к своей машине. А Игнаша, поменявшись с охранником пиджаками, сел в машину и умчался к Лике.