Улыбка озарила её лицо. Да, она, определённо, собиралась встретиться с ним в доках, просто пока не знала, как это устроить.

ГЛАВА 8

– Наш план начал реализовываться, так что назад уже не повернуть, – заметил Джереми. – Волнуешься?

– Ни капельки, – Жаклин села в кресло рядом с ним, усмехнувшись, чтобы подтвердить свои слова.

– Я надеюсь, ты права, Джек.

– Я тоже надеюсь. Но в любом случае, мы подготовились.

– Но если это тот мерзавец, который похитил тебя, и мы его схватим, представь, что скажут старшие. Они увидят, что я тоже способен выполнить любое опасное задание, как и мой отец. Очень благодарен тебе за возможность доказать это, дерзкая девчонка.

Она ухмыльнулась.

– Всегда к твоим услугам.

До доков в Вапинге ехать было всё же довольно далеко. Но любые доки Лондона, как и прибрежная территория, могли быть опасными даже при свете дня, не говоря уж о сумерках, так что Джек с братом были хорошо вооружены для своей миссии. И неплохо защищены. Она оглянулась назад, чтобы удостовериться, что четверо ее огромных мускулистых охранников успевали за ними верхом на лошадях. Они не отставали.

И она не лгала Джереми. Как может она волноваться, когда она в восторге? Вне зависимости от исхода дела, сегодня она получит ответы.

Джереми правил своей двухколесной коляской, запряженной одной лошадью. Там было общее сиденье, рассчитанное на одного, но при желании оно могло вместить и двоих. Он использовал этот экипаж, чтобы самому передвигаться по Лондону, когда ездил без жены и детей, так как ему не нравилось скакать верхом. Этим вечером он взял его, чтобы они оба могли разместиться на широкой скамье, что позволит им смотреть далеко вдаль, когда они приблизятся к лестнице, ведущей к докам в Вапинге.

Некоторое время спустя Джереми заметил:

– Знаешь, если он действительно твой поклонник, у него было время, чтобы навестить тебя в уютной, безопасной гостиной, чтобы попрощаться. Это не приходило тебе в голову?

– Моим кавалерам отказывают в приеме, так что он не мог. Он, возможно, попытался, но потом решил вместо этого оставить записку.

– Ты не принимаешь вообще никого с визитами? Адские колокола, Джек. Я думал, ты собиралась участвовать в нормальном Сезоне, по всем правилам. Это совсем не похоже на нормальный Сезон.

– Я собиралась, и участвовала, но…

– Забудь, количество твоих поклонников тоже совсем не нормальное. Ты понимаешь, что заставишь Арти и Генри уволиться, если им и дальше придётся так часто захлопывать дверь перед чужим носом?

– Ерунда, эти два морских волка обожают хлопать дверьми. Они жаловались, когда им приходилось впускать моих поклонников!

Джереми фыркнул.

– Я бы мог подумать, что как раз у тебя-то не будет проблем с тем, чтобы отвергнуть мужчин, с которыми ты не собираешься вступать в брак. Ты точно известна не благодаря своей деликатности, Джек.

– Я тоже так думала. Я предупреждала их, что в этом году не рассматриваю предложения руки и сердца. Они просто слишком упрямы. Не моя вина, что они слишком поздно понимают, когда я говорю что-то, я, черт возьми, на самом деле имею это в виду.

– Я задел тебя за живое? Или ты нервничаешь?

– Ни то, ни другое. Но, может быть, ты сможешь объяснить мне, почему мужчина думает, что способен изменить мнение женщины, просто проявив упорство?

– Ты шутишь, да? Слово «нет» никогда не останавливало меня, я просто становился еще более обаятельным.

– Так значит, мужчин интересует только маниакальное преследование? Или конкуренция, как, похоже, произошло в моем случае?

– Скорее всего, и то, и другое, но в первую очередь, они заинтересованы в тебе, шалунья. Ты лучший приз Сезона. Это же будет подвиг века, если какому-нибудь молодому щеголю удастся жениться на дочери Джеймса Мэлори и при этом не оказаться побитым.

Она расхохоталась.

– Ну да, я полагаю, в этом есть смысл.

– Но что, если ты ошибаешься, – настаивал Джереми, – и нам придется столкнуться только с вызывающе настойчивым поклонником. Ты действительно предпочтешь этого парня остальным своим кавалерам?

Она усмехнулась.

– Я тебе говорила. Он привлек мой интерес потому, что был загадкой – заявил, что хочет завоевать мое сердце, но отказался назвать свое имя. Я бы хотела разгадать эту тайну, пока он не покинул Англию.