– Скажешь, на кого мне сегодня стоит смотреть с сердитым недовольством, а кого стоит похлопать по плечу, – сказал Джереми, обнимая её, чтобы сопроводить к своей карете.

– Тебе не нужно ни на кого смотреть с сердитым недовольством. Они все очень милые парни. Кроме того, у тебя всё равно не получится это сделать так, как у нашего отца. Ты слишком хорош собой, дорогой братец. Ты не создан для того, чтобы запугивать кого-либо. Лучше скажи мне, почему ты не пришёл сегодня утром, чтобы попрощаться с отцом?

– Я был слишком зол, – почти прорычал Джереми. – Я надеялся, что он подумает, будто я пробрался тайком на «Деву Джордж» и будет искать меня до тех пор, пока не настанет время уплывать.

Джек засмеялась:

– О нет, ты бы не посмел.

Джереми помог Джек забраться в карету и сел рядом с женой, напротив Джек.

– Ох, не сомневаюсь, что посмел бы, – вмешалась Дэнни. – Никогда прежде не видела его таким злым.

Жаклин вскинула брови:

– Что же, не могу сказать, что я удивлена, ведь сама чувствую то же самое.

Внезапно Джереми развернул карту и положил её на колени Джек, указав на остров:

– Вот где проходит флот отца. А вот здесь в своё время он захватил Пьера Лакросса.

Девушка смотрела на то место, куда указывал Джереми.

– Но здесь ничего нет.

– Потому что этот остров без названия и так мал, что его не указали на данной карте. В Карибском бассейне слишком много крошечных островов, где скрываются самые различные преступники. Как я уже говорил тебе, я очень хорошо знаю эти острова.

Дэнни со вздохом откинулась назад:

– Он абсолютно одержим этой миссией, если ты ещё не успела понять этого, Джек. Я прилагаю титанические усилия, чтобы отговорить его от попыток сесть на первый попавшийся корабль, который идёт в том направлении.

Жаклин несколько раз подумала, стоит ли сейчас говорить, что в этом случае она отправится с ним, но вместо это произнесла:

– С какой целью, Джереми? Чтобы догнать отца, который запрёт тебя в каюте на время всего рейса, и будет в ярости из-за того, что ты ослушался его, ввязавшись в это дело?

– Вот видишь? – сказала Дэнни мужу, пытаясь скрыть явное удовлетворение. – Я говорю ему почти то же самое, не правда ли, Джер?

– Вы же обе понимаете, что я уже не тот подросток, которого он много лет назад нашёл в таверне?

Внезапно Дэнни усмехнулась.

– Хотела бы я посмотреть на лицо Джеймса в тот день, когда ты сказал ему, что ты его сын, и это притом, что внешне ты просто копия юного Энтони.

Джереми действительно был похож на своего дядюшку Тони, так как они оба унаследовали чёрные волосы и кобальтового цвета глаза от своих цыганских предков, в то время как Джеймс нет. Жена Энтони даже обвинила его в том, что он соврал о происхождении Джереми. Даже Джеймс находил это забавным… по большей части.

– Он не поверил мне, пока я не сказал ему, кем была моя мать, – сказал Джереми. – Какая разница, ведь он до сих пор относится ко мне, как к тому неоперившемуся юнцу.

– Должно быть, ужасно было расти в таверне, – заметила Жаклин. – По крайней мере, пока он тебя не нашёл.

– Это не было так уж плохо, хотя я предпочёл бы бороздить океаны вместе с ним. У меня даже получилось, но ненадолго, пока не случилась та морская битва с Ником. Отец купил участок на Ямайке, чтобы оставить меня там, когда узнал, что я едва не получил серьёзную травму в той битве. Но он, по крайней мере, взял меня с собой, когда вернулся в Англию, чтобы поквитаться с Ником. Какой же его ждал сюрприз, когда он узнал, что Ники женился на нашей кузине Регине. Затем отец оставил меня с дядей Тони, решив вернуться в Карибский бассейн, чтобы избавиться от своего участка. Представляешь, ты бы даже не родилась, Джек, если бы события не разворачивались именно таким образом.

– Мне всё ещё кажется удивительным, что твой отец на самом деле был пиратом, – сказала Дэнни.

– Пиратом-джентльменом, – в один голос поправили её Джереми и Джек и засмеялись из-за своей синхронности.

Джереми продолжил:

– Для него это была просто игра, захватить какой-нибудь корабль – это словно вызов самому себе, возможность проверить свои умения и навыки. И мне известно почти что из первоисточника – от его первого помощника Конни, что единственная причина, по которой он отправился в море, состояла в том, что отец смертельно устал от своего титула самого известного повесы в Лондоне. Ничто больше не будоражило его кровь, не вызывало эмоционального отклика, даже пресловутые поединки.

– Так ему понадобилось целых десять лет, чтобы снова начать чувствовать? – спросила Дэнни.

– Нет, он ушёл на такой долгий срок потому, что его братья отреклись от него. Но время, проведённое в открытом море, стало для него спасением. Он наслаждался каждым днём и, вероятно, никогда бы не вернулся в лоно семьи, если бы не нашёл меня.

– Решение твоего отца вернуться в Англию напрямую повлияло на множество судеб. Из-за него состоялось большое количество браков, – заметила Дэнни. – Его, мой, Эми. Даже трое дядюшек Джек не встретились бы со своими жёнами, если бы ваш отец не привёз их сестру в Англию. Только подумайте, какую радость он принёс для себя и для всех нас, заключив мир со своими братьями из-за тебя, Джереми. Мы должны называть его Купидоном, не меньше.