— Питер, быстрее! — крикнул Иштван, мощный бородач с татуировками на мускулистой спине. — Они дверь почти вынесли!

Блад торопливо повернул один за другим выключатели, затем перебросил основное напряжение на оружейные блоки. Оружие им пригодится. Подождав минуту, пока показатели зарядки не стали зашкаливать, он повернул рычаг выключателя. Генераторы застонали, точно живые, затихли. На несколько коротких мгновений установилась кошмарная тишина, которую нарушали скребущие звуки за дверью. Затем Питер врубил аварийное управление и принялся один за другим отключать уровни защиты генератора. Он все еще помнил уроки, которые дала ему Айтана, да благословят ее хашпийские боги. И сейчас уроки эти пригодились как нельзя кстати.

Послышался треск - это слетела дверь. Отступив к панели управления, члены отряда короткими очередями скашивали ряды мертвецов. Питер не оборачивался, отчаянно отсчитывая мгновения перед отключением каждого нового уровня. Последние он вырубал, задыхаясь от смрадной вони разлагающихся тел. Вдруг выстрелы стихли. Питер Блад застыл, опираясь кулаками в край панели. А потом сполз на пол и закрыл лицо руками.

========== Глава III. Вестник несчастья ==========

Когда они вернулись обратно на “Антарес”, Блад свалил управление на обоих старпомов, доплелся до каюты, на автопилоте содрал пропитанную мертвечиной одежду, швырнул ее в корректор, смыл с себя кровь мертвецов и рухнул на постель. Сон сморил его, лишь только голова коснулась подушки. Он проспал двое суток, пробудившись лишь к вечеру третьего дня. И проснулся он не сам.

— Капитан, вставай! — Эриния немилосердно трясла его за плечо, рыча и шипя, словно сбесившаяся кошка. — Вставай же!

— Что такое? Какого дьявола?

— Идем скорее! — сказала она, извлекая чистую и отремонтированную одежду из корректора. — Одевайся!

Он сунул ноги в штанины, не сразу попав, рубашку натягивал уже на ходу. Эриния шла впереди, вполголоса ругаясь на добром десятке языков.

На палубе собрались матросы, и он не сразу заметил пришвартованный одноместный челнок хашпийского образца. Возле челнока стояла закутанная в плащ с капюшоном фигура.

— Что… кто это? — Блад стряхнул остатки сна, знаком велев гомонящим матросам замолчать.

— Капитан, — человек у шлюпа откинул капюшон, укрывавший лицо от жгучего солнца, — они схватили их. Если ты не поможешь, их запытают до смерти. Клятые хашпи…

— Айша!

Айша Сенье, вторая помощница Левассера, устало опустилась на бухту канатов. Лицо ее застыло черной маской пережитых страданий, но светлые глаза горели неукротимым мужеством.

— Капитан отвлек их, и я смогла бежать, — Сенье говорила с трудом, то и дело сплевывая кровь. — Спаси его, спаси ребят, капитан. Их замучают на арене через три дня, во время Жертвоприношения.

Стоявший возле Блада Сэнд Пилгрим с удивлением разглядывал девушку.

— Отнеси ее в лазарет, — велел ему Питер, — и возвращайся. Джерри, собери команду, я выйду через десять минут. Эри, сделай мне тройной кофе.

После кофе полегчало, морок отпустил окончательно, и глаза, наконец, открылись. Пока Блад пил кофе, Эриния быстро дала отчет по событиям прошедших двух дней. Команда очистила “Хульдру” и “Лютецию” от трупов и выдраила помещения. Механики и оружейники под руководством Сэнда Пилгрима, который оказался одним из главных техников “Хульдры”, проверили и обновили коды ко всем оружейным установкам. Кроме того они нашли практически новый аннигилятор. Как раз перед прибытием Айши Сенье он показывал оружейникам Лили и Барсу, как им управлять.

— Отлично, девочка, — Блад торопливо допил кофе и застегнул молнию на кожаном жилете. — Вы проделали громадную работу. Что ты лично думаешь о Пилгриме?

Эриния усмехнулась. К ней, как к единственному телепату в команде, было особое отношение. Она весьма тесно общалась с каждым новоприбывшим на корабле. Этот раз не был исключением.

— Он нравится мне, капитан. Хороший спец, хороший воин. Он был против этих клятых экспериментов, и когда все пошло наперекосяк, отказался помогать свихнувшемуся доктору Зегерсу довершить разработку усилителя сигнала. Его держали взаперти, в цепях, в огороженной части корабля. Он был лучшим техником, и Зегерс надеялся, что он передумает. Продержали его почти месяц, кормили раз в день и всячески пытались сломать, но не получилось. Он здорово удивился, увидев Джереми и Андрея. Не мог поверить.

— Он хочет остаться?

— Пока раздумывает. Но думаю, все-таки останется. Ты видел, как он смотрел на Айшу?

— Кстати, об Айше. Она говорит правду?

— Чистую правду, капитан. Это было чертовски больно, влазить в ее мозг. У меня руки теперь чешутся поубивать хашпийских ублюдков за то, что сделали с ней… с ними всеми…

— Ладно, пойдем наверх.

Эриния поднялась на палубу. Блад, задержавшись у выхода, сел на ступеньку и запустил пальцы в волосы. Вспомнилась их встреча после налета на Тетрас. Сердце дернулось в груди, откликнувшись тупой болью. Воспоминание об ухмылке Левассера, о его теплой нежности, замаскированной под грубовато-развязные манеры, были болезненно-сладки. И тогда, после налета, оба, израненные и взбудораженные, но бесконечно счастливые, просто не были в состоянии забраться дальше стыковочной камеры…

…Они замерли у стены, чтобы перевести дух. Блад первым поцеловал арлезианца. Поцелуй был грубым, больше напоминал укус. Но Левассер нимало не смутился, отвечая так же злобно. Потом с силой отшвырнул Блада к противоположной стене, прижал своим гибким телом. Его колено обосновалось в промежности у Питера, ритмично прижимая член. Блад запрокинул голову, подставляясь под жадные поцелуи арлезианца, шаря под его помпезным мундиром, наспех наброшенным поверх драной, пропитанной кровью и потом рубахи. От этого звериного запаха, смешанного с ароматом дорогих благовоний, у Питера сорвало все крепежи. Он положил ладони на ягодицы, прижимая его бедра к своим, ощущая, как через плотную ткань соприкасаются их члены. На миг показалось, что кто-то наблюдает за ними через люк. Он повернул голову и успел увидеть расширенные глаза и потрясенную физиономию Джерри Питта.