– Нравится?- владелец необычной галереи появился сбоку, вышагнув из-за одной из гладких колонн.

Вся наша компания уже успела втянуться под своды пещеры, и, с любопытством провинциальных экскурсантов, рассматривала резьбу по камню. Паче чаяния, в обитателе подземелья ничто не напоминало о привычных, и чего там греха таить, ожидаемых чертах мага-чернокнижника. Никакой драной хламиды, лохмотьями облегающей полуразложившуюся плоть. Никакого хищного оскала и сверкающих неистовой злобой глаз. И мистический жезл-посох, возвращающий к жизни не упокоенных, отсутствовал. Зато наличествовал внушительного размера молоток в правой руке и отливающее бронзой долото в левой. В первую очередь бросались в глаза именно руки. Крепкие, перевитые мышцами предплечья, выглядывающие из-под закатанных рукавов рубашки. И еще фартук. Добротный архаичный кожаный фартук, в котором художники любят изображать средневековых кузнецов. Лицо, впрочем, тоже вполне подошло бы ремесленнику. Крупный нос, густые брови под русыми, чуть вьющимися волосами, перехваченными на высоком лбу даже не обручем, а просто полоской ткани, чтобы пот не мешал в работе.

– Красиво,- первой пришла в себя Олеся.

– Оригинально,- подхватила Лика, смерив резчика любопытным взглядом.

– Жаль, что такой талант зарыт в землю,- не удержался от подначки командор.

– Что?- брови предполагаемого некроманта взметнулись вверх. Но тут же черты лица пришли в движение, и он расхохотался. Гулкое эхо отозвалось под сводами, и вернулось к источнику, многократное усиленное. Вернулось оно не одно. Стая летучих мышей, потревоженная шумом снялась с места и теперь небольшие, но премерзкие твари хаотично носились над нашими головами.

– Я же говорил, вы забавные,- заключил мастеровой, отсмеявшись. Он небрежно бросил инструмент под ноги, и, подшагнув к Олегу ткнул слегка кулаком тому под ребра.- Каков стервец, а? Как поддел!

По тому, как болезненно скривился предводитель, можно было заключить, что тычок только казался воздушным.

– Ну, извини, друг!- заметил это и хозяин пещеры,- гости у меня не часты. Да все больше геройствовать норовят. Шутников среди них немного сыщется, вот и не рассчитал я... с гостеприимством!

Олег лишь вытянул ладонь вперед, уверяя, что все в норме. Однако я абсолютно точно видел,- раздышаться он все еще не мог.

– Присядем,- предложил владелец катакомб, как ни в чем не бывало.- Лавки каменные, но не холодные.

У подножия постамента по бокам нашлись две довольно тяжеловесные скамьи с решетчатыми спинками.

– Дизайн оставляет желать,- пояснил словоохотливый хозяин,- но первый блин всегда, так сказать ... не отличается совершенством.

Он не стал карабкаться на трон, а пристроился непосредственно на ступеньках.

– Факелы вечные,- продолжил экскурсию резчик,- не чадят, не дымят. Серый презентовал.

Обитателю подземелья вновь удалось изумить нас.

– Да расстаньтесь вы с вашей деревяшкой,- махнул рукой хозяин, указывая на мой факел- зачем она вам? И, отвечая на невысказанный вопрос, продолжил,- да, меня тоже навещает наш общий друг. Не вижу в том ничего странного. Возможно, для обитателей поселка я олицетворение зла. Наверняка, вы разделяете их точку зрения. Я бы не стал портить нашу встречу дискуссией о морали. Совершенно не собираюсь оправдываться и говорить, что не делал того, о чем вам, вне всякого сомнения, поведал Тихон. Допускаю, что мои поступки со стороны выглядят чудовищными. Но не для Серого. Он определенно выше обывательских представлений.

– Обывательских?- сощурилась Лика. Пока я пристраивал факел в свободную уключину рядом с подножием трона, меня вдруг посетила шальная мысль. А что, если на постаменте вовсе не статуи?

– Добро,- поднял ладонь в предостерегающем жесте Олег,- не будем о том, что такое хорошо и что такое плохо. Вы знаете, зачем мы пришли?

– Ну что ж вы так торопитесь? Мы даже не познакомились. Меня, вы, положим, знаете, как звать-величать. Нет? Тогда представлюсь с удовольствием: Амок. Настоящего имени назвать не могу, в моем окружении этого не принято. А вы не соблаговолите?

Камнетес благосклонно кивал при произнесении очередного имени.

– Вот и славно. Угостил бы вас, проявив радушие. Но, к сожалению, первое, что я всерьез переиначил в своем теле- это тип питания. Продуктовых запасов, таким образом, не держу, за ненадобностью.

– А чем же вы...,- начала было Лика, но Олег ее опередил.

– Мы не голодны.

Повисла неловкая пауза.

– Видите, на чем построена вся наша хваленая цивилизация?- риторически поинтересовался Амок.- На потребностях. В еде, воде, безопасности, одежде, крыше над головой. Мы не можем разделить трапезу, и разговор уже не вяжется. Те, кто стоят за Серым, позаботились о том, чтобы первостатейные потребности людские в этом мире удовлетворялись без особого труда. Полагая, по всей видимости, что наша благодарность за похлебку из неисчерпаемого термоса, несокрушимое здоровье, и халявную жилплощадь окажется безмерной. Но они сильно просчитались. Практическая реинкарнация в лоханках, наполненных липкой суспензией, мало кому показалась манной небесной! Как то не так человеки представляли себе великое чудо воскресения! Где райские кущи, весенние сады с несказанно благоухающими цветами и плодами, преисполненными нектара? Где архангельские трубы? Где хрустальная музыка сфер? Где сияние славы Господней? Казалось бы, сбылась вековая мечта человечества. Сытость. Экологически безупречная окружающая среда! Бессмертие, наконец! Однако подобный рай сгодился бы для краснокожих могикан, сиу или еще каких могавков, Маниту им в помощь! К тому же многие из переселенцев страдали непонятной для благодетелей болезнью. Ностальгией. Нельзя сказать, что кураторы не пытались проявить гибкость. Вторая, на моей памяти, волна прибывших сподобились войти в землю обетованную не отягченные личной памятью! Видимо, статистика исправилась в нужную сторону, поскольку последующие волны шли с поголовной "манкуртизацией". С одной небольшой оговоркой, для шибко желающих обрети себя во всей полноте, была предусмотрена процедура восстановления данных.

– Память можно вернуть?- впервые подала голос Олеся.

– Можно,- подтвердил Амок.- Я, например, с самого начала помню все. Кто я, как сюда попал, зачем здесь остальные. Или думаю, что помню.

– Поделитесь?- подключилась к разговору Лика.

Мастеровой оценивающе окинул взглядом девушку.

– Я, с вашего позволения, все-таки присяду,- хозяин взобрался на трон, усевшись там с поистине царским величием.- Пожалуй, нет. Сломает это вас. Вы же пока как рассуждаете? Непознанный огромный мир перед вами как головоломка. Сладко засыпаете, бодро пробуждаетесь на рассвете. Тайна ведет вас за собой, взывая к разгадке. От вас требуется напряжение всех сил,- физических, ментальных, интеллектуальных, чтобы продолжать преследовать все время ускользающую синюю птицу. Так и задумано. Если бы вам подали зажаренную пернатую под кисло-сладким соусом на стол, исчезла бы разом вся интрига, вся напряженность бытия.