– Обожди, обожди, Клим, так на нас не зыркай. Говори, коли сказать есть чего.

– Тикать вам надо отсюда,- вынес приговор землекоп, не размениваясь на объяснения.

– Почему?-искренне изумилась Олеся.

– Что, всем?- встрепенулась Лика.

– Линчуют?- скупо поинтересовался я.

– Да за что?- Олег застыл прямо перед рыжебородым.- За браконьерство? И при чем тут Аксинья ваша?

Я помимо воли отметил, как командор пытается инстинктивно отодвинуться, дистанцироваться от происшедшего. "Ваша".

– Притом. О лихорадке переноса, помните, баял? После нее последствия остаются. У всякого разное. Трое или четверо в Озерном таких, что в лес уходят на два-три дня. И никто их не спрашивает, что да как. Потому как не принято здесь. Меж собой судачим, что перекидываются они в зверя. Свидетелей не сыскалось, но кто узелок с одеждой под корягой видел захованый, а кто и следы звериные от него. Кто сталкивался нос к носу на узкой тропинке с серым хищником. Здесь то не редкость, вот только глаза у обычного волка с человечьими не спутаешь. Своих, однако, оборотни не трогали. А вот коли новички, как вы, попадались, тогда...

– Так вы на что намекаете, что мы человека убили?- губа у Лики предательски задрожала.

– Никого мы не убивали!- решительно оборвал ее Олег.- Я вообще подозреваю, что все местное население либо сильно двинулось на мистической почве, либо оказалось под влиянием мракобесов, насаждающих суеверия! Зомби, оборотни, аллоды непонятные! Хоть что-то из этого есть на самом деле?

Клим пожал плечами. То ли ему не впервой случалось выслушивать подобное, то ли не хотелось снисходить до объяснений.

– Так мы... это мы что-ли?- побледнела Олеся.

– А если и мы, то что? Что?- неожиданно агрессивно откликнулась Лика.- Право на самооборону никто еще не отменял! И не было там никакой женщины. Был волк, матерый и беспощадный голодный зверь, что бы вы там себе не напридумали!

– Никто вас в Озерном не линчует,- наконец Клим ответил на мой вопрос.- Даже если найдутся горячие головы, староста не позволит.

– Так его и спросят,- пробурчала, чуть успокоившись, Лика.

Землекоп не удостоив ее ответа, продолжил:

– "Молитвенники" закона не преступят. И если б сейчас в поселке гостей не было, то может все и вообще бы обошлось. У подруги вашей,- он коротко указал на Лику, способности не хуже, чем у Аксиньи. Вполне может и заменить ее. Олесю к делу пристроить при ее тяге к природе,- не вопрос. А мужики месяцок бы в окрестностях озера побродили, - и вернулись.

"Ловко акценты расставил, - отметил я про себя.- В условиях дефицита женщин такой расклад на ура среди мужской части пойдет! Суеверия особенно пышно расцветают, коли их удобряют изрядной долей выгоды. А может прав Олег, и весь спектакль с фантастическим антуражем,- специально для пришлых? Сами-то мы, что из этого видели? Кроме необъяснимого и загадочного Серого, почитай, ничегошеньки!".

– Постой,- командор проявил самообладание, взяв себя в руки,- а откуда "спартанцы" и "пасечники" узнают про то, что мы хоть каким макаром причастны? Или уже разболтать успел?

Олег с подозрением воззрился на кладоискателя.

– Нет. Да и когда бы.

– Ну что ты мямлишь!- подстегнула мужчину Лика.

Олеся подошла к Климу сзади и положила руку на плечо.

– Расскажи нам, пожалуйста.

– У "спартанцев" ведунья. Роксана. Она завсегда в переносе тел в Верхние пещеры участвует. Они ж воины. Меж ними стычки случаются. Да и по неосторожности, бывает кого "того". А она, выходит, как судья. Дар у нее,- лаконично пояснил рыжебородый.- Прикоснется к телу, и все увидит.

– Прорицательница. Пифия, твою мать,- Олег нервно дернулся.- Тут хоть кто-то неодаренный есть?

– Нет,- буднично отозвался Клим.- Хоть какой талант, но есть у каждого.

– За-ме-ча-тель-но,- по слогам подытожила Лика,- но ты так и не досказал, чем нам грозит дознание гостей.

Клим почесал бороду.

– "Медовары" ничего не скажут. У них самих случай был, повадился косолапый ульи разорять. Ну они яму выкопали. С кольями. Да и загнали зверя как-то в ловушку. Он хоть и провалился, и поранил брюхо о кол, но мигом выбрался.

– И?- первой не выдержала взятой рассказчиком паузы Олеся.

– С тех пор у Федора, что лучший бондарь в селе, шрам на животе появился.

– Понятно,- прервал историю Олег,- значит, опасаться нам следует "спартанцев"?

Рационализм взял вверх над эмоциями, и лидер группы уже искал наиболее приемлемый выход из ситуации, отложив в дальний угол заботы о том, мистика кругом или хитрый умысел сельчан.

– Их. У воинов свои законы. Кодекс чести, как они его понимают. И Тихон Игнатьевич в этом смысле для них не авторитет. К тому же молодежь в Спарте воспитывается так, что длина медной полоски у них высшая ценность.