– Мой пропуск...
– на выдохе произнесла она.
– Я потеряла его.

– И?
– подначивала я ее. Обычно разговорчивая, Женя сейчас молча пялилась в пол.

– Мне кажется, что я оборонила его, когда упала...

– Оборонила?

– Знаю, ты говорила...
– она зажмурилась.

– А ты как всегда таскала его в заднем кармане?
– повысила я тон.

– Да.

– Дура!
– прошипела я, возвращаясь к окну. Черный хаммер по прежнему стоял на месте. Приглядевшись, я посмотрела на водительское место, но из-за темного стекла мне было не видно, есть ли в машине кто-нибудь, или нет.
– Блин, я не вижу водителя.

– Он, скорее всего, где-то возле крыльца, в мини-парке или курилке, - предположила Женя.
– Я видела их.

– Видела?

– Да, их не пустили через проходную, так как они не могли предъявить пропуски, но они спрашивали кого-то на улице обо мне, - Женька снова сильно закусила губу.
– Мне сказали, что кто-то меня ищет. Поначалу я подумала, что это просто прикалываются, но, увидев их на первом этаже, поняла, что мы влипли. По крайней мере, я.

– Они видели тебя?
– посмотрела на подругу, которая напряженно смотрела на стоянку. В ответ она отрицательно покачала головой.

– Они как раз выходили, когда я спускалась, Артем указал мне на их спины и сказал, что это они спрашивали про меня. Я постояла у окна и увидела, как они садятся в этот чертов хаммер, - сразу понятно, от кого научилась Женька применять это ругательное слово.

– А где Вася?
– внезапно вспомнила я о подруге.

– Черт!
– снова воспользовалась Евгения одним из моих любимых ругательств.
– У нее уже должны были закончиться пары.

Порывшись в кармане джинс, Женька вытащила свой старенький мобильник, принявшись быстро набирать номер Васи. Затаив дыхание мы обе ждали, вслушиваясь в равномерные гудки.

– Да?
– услышали мы удивленный голос подруги и облегченно вздохнули.

– Вась, ты где?
– спросила Женя.

– На остановке сижу, жду автобус, - в трубке был слышен шум проезжающих машин.
– Что-то нужно?

– Нет, просто, ладно, пока, - сбросив трубку, Силантьева посмотрела на меня.

– Они, скорее всего, не узнали ее, - предположила я.
– Ведь они видели ее со спины, а блондинок у нас полно в универе.

– Ну, хоть кто-то выживет, - саркастично хмыкнула я.

– Нужно что-то делать, - на меня уставились ореховые глаза.

– Где здесь есть другой выход?
– спросила я у подруги.

– Выход, - на лбу девушки появилась складка.
– Да, точно!
– в ее глазах появился блеск.
– Кафедра искусств.

– В подвале которая?

– Ага, - кивнула.
– Там есть выход, - больше не говоря ни слова, она, схватив меня за руку, потащила меня по коридору. Дойдя до лестницы, ведущей вниз, мы спустились в кафедру.

– Черт, - теперь уже ругалась я, дергая за ручку двери.
– Закрыто. Где еще?
– обернувшись, спросила у Жени, которая просто пялилась на закрытую дверь, кусая губу.
– Силантьева, думай быстрее!

– Я не знаю...
– промямлила девушка.
– Я больше не зна...
– теперь уже тащила ее я.
– Куда ты?
– оторопев, спросила подруга.

– В туалет, - это первое, что пришло мне на ум, так как топография нашего университета была мне плохо знакома. Забежав в первый туалет, я первым делом подошла к окну.

– Ты уверена?
– недоверчиво поинтересовалась Силантьева, глядя на то, как я, стоя на подоконнике, пытаясь открыть форточку.

– У тебя есть другие варианты?
– сквозь зубы проговорила я, крутя ручку в разные стороны и, наконец-то, она мне поддалась, и форточка была успешно открыта.
– Есть!
– воскликнула, обрадовавшись. Проем был небольшой, но поскольку я не страдала излишними тоннами веса и двойной талией, то легко смогла пролезть через окно. Но это было одно дело, а вот спрыгнуть - другое. И хотя это был всего лишь первый этаж, но смотря вниз было страшно. Не знаю почему, но меня очень часто преследовал страх высоты, который я сейчас в полной мере ощутила всем своим нутром.