Решив отвлечься от своих мыслей, я начала слушать своего преподавателя по правоведению, который рассказывал какую-то ситуацию, а студенты разбирали ее по всем статьям, дискуссируя. Мне было интересно, но участвовать я не желала, решив остаться просто сторонним наблюдателем.

– Ну, что ж, всего доброго, дети, до следующего занятия, - проговорил Виктор Алексеевич, после того, как прозвенел звонок. Пока все уже выдвигались с кабинета, я лениво складывала тетрадки и ручки с карандашом в сумку, после чего вышла из аудитории, идя по коридору, где толпилось огромное количество народа. Казалось бы, вроде университет небольшой, а людей здесь как тараканов. Много. Я медленно и не спеша брела на следующий предмет, на который не сильно торопилась попасть. Маленькими шажками я оттягивала момент своего мучения. Да. Именно так я называла физкультуру. По правде говоря, спорт я любила, но в другом его направлении. Когда-то увлекалась танцами. Но отжимания, приседания, потягивания и нормативы по забегу я просто ненавидела. Я терпеть не могла физкультуру, а физкультура ненавидела меня. Во внимание можно было еще учесть то, что мне просто кармически не везло с тренерами. Как будто кто-то наслал заклятье на мое имя, что все физруки ополчались на меня отрываясь на мне по полной, гоняя по гребанному стадиону, который я за свои одиннадцать лет учебы успела оббегать вдоль и поперек и изучить все вплоть до камушков.

Наконец, дойдя до кафедры, я обреченно вздохнула. Стоя перед дверью раздевалки, я смотрела на белую деревянную дверь, с которой уже местами обваливалась краска. Может, сказать, что забыла форму? Но это будет глупо, да и даже в школе это не проканывало. Бегала в школьной классике и носках. Заболела? Нет, меня же вся группа сдаст, что я на первой паре и здорова как бык. Семейные дела? Чушь собачья.

Пока я размышляла "идти или не идти", до меня донесся звук девичьего хохота. Но не это привлекло мое внимание: среди них я услышала знакомый голос соседки, но он, отнюдь, не искрился весельем. Он был тихий, но в нем я расслышала панику.

– Кроличьи трусы, лови! Ну, давай же, прыгай, как кролик!

Не раздумывая, я распахнула дверь и мне предстала такая картина: хохочущая Степанова стояла на скамейке, держа что-то в руках, рядом заливисто смеялись две другие ее подружки, а моя соседка стояла на носочках в одних трусах и майке, стараясь достать то, что держала эта густо накрашенная девица. Ни слова не говоря, я подошла к скамейке, на которой стояла эта особа и со всей силы пихнула ее, отчего брюнетка, не удержавшись, свалилась на пол.

– Тебе давно пора школьные годы из жопы выгнать, - зло проговорила я, смотря на девушку сверху вниз.
– На тебя они плохо влияют. Лучше бы училась.

Две ее подруги молча смотрели на меня разинув рты, как и крольчатница. Наклонившись, я подняла с пола маленького игрушечного кролика, которого уронила Степанова и отдала его хозяйке.

– Ах ты, гадина!
– очнулась лежавшая на полу девица.
– Ты что о себе возомнила?! Ай!
– воскликнула она, вставая.
– Сука! Думаешь, всемогущая?
– Все-таки встав, она схватила меня за руку, крепко впившись ногтями мне в руку.
– Уродина!
– второй рукой она попыталась вцепиться мне в волосы, но, уже предвидев это, я перехватила ее руку, начиная выкручивать. Выпустив меня, девчонка резко замахнулась и с неожиданной силой влепила мне пощечину, чего я не ожидала. В глазах внезапно помутнело. Стиснув зубы, схватила девушку за волосы и с силой припечатала к шкафчику лицом.

– Я не думаю. Я знаю, - начала снова скручивать ей руку, отчего та вскрикнула от боли.

– Ты еще пожалеешь об этом, маленькая маромойка. Отпусти меня живо!

– Сильно сомневаюсь, что я буду жалеть об этом.

– Отпусти меня!

– Отпусти ее, хватит. Ей же больно, - послышался за спиной голос одной из двоих.

– Вас еще не спрашивала, - рыкнула я, обернувшись. Улучив момент, Степанова пнула меня ногой в голень, отчего я немного отступила, ослабив хватку. Воспользовавшись, она резко выдернулась и, повернувшись ко мне, ударила кулаком по лицу. Ответ не заставил себя ждать, и я с размаху врезала ей в нос.

– СУКА!
– взревела, брюнетка. Внезапно, все трое, наблюдавшие за всей нашей потасовкой, вздрогнув, как по команде ринулись к нам.

– Ничего. Нос вправить можно, в отличие от мозгов!
– меня крепко обняли женские руки одной из двух, не давая мне снова идти в бой. Мою противницу так же обхватили, оттаскивая от меня.

– Карина, успокойся!
– вот, значит, как зовут ее.

– Что здесь происходит?!
– раздался властный женский голос.
– Что за крики?!

Судя по спортивному костюму, это был преподаватель физкультуры.

– Марина Алексеевна, мы сейчас все объясним!
– начали тараторить в запой девчонки. Голубые гневные глаза впились в меня, отчего я мысленно поморщилась. Исходя из того, что эти девчонки знают эту женщину, было понятно, что этот преподаватель наш.

– Климова! Степанова! Наказаны! Бегом в спортзал!

Ну, вот так и произошло мое первое знакомство с новым тренером, которое предвещает кучу огромных нормативов. Здравствуй, Ад.

"Несправедливость".

Правильно ли это понятие описывают данную ситуацию? Или точнее это будет описание моей судьбы? Не знаю. Но пробегая уже пятнадцатый круг по залу, я уже который раз задумываюсь над этим вопросом. Может это урок на будущее, что не нужно лезть не в свое дело и тем более вступаться за незнакомых девчонок? Помогла крольчихе, получив выговор, став теперь просто героем в ее серых глазищах, которые неотрывно смотрели на меня на протяжении всей пары. Но помимо выговора, я получила вдобавок еще и два дополнительных бесплатных часа физкультуры сверху. Поскольку физ-ра была у нас последней, то переодеться, чтобы уйти, я не имела права и теперь ощущала, как горят ступни моих непривыкших бегать ног. Черт. Это действительно была несправедливость. Но, с небольшим удовлетворением для себя, я должна была заметить, что несправедливость была компромиссная. Посмотрев в угол спортзала, усмехнулась, увидев, как злобно пыхтит Карина, вися на турнике. Она забавно болтала ногами в воздухе, но все ее попытки подтянуться были тщетны.