"Нет! Не бросай меня! Ты не должен утонуть!"

Я словно издалека услышала, как разрывается женский голос, полный страха и отчаяния. Снова вспышка огней.

"Пожалуйста, ты не можешь так! Я не умею плавать!"

Сильные руки подхватили меня. Резкий глоток воздуха и яркий свет ослепил мои глаза.

– Миша, ты в порядке?

– Нет!
– крик, что рвался наружу, наконец, прорвался, а тело пробил озноб.

"Нет! Нет! Не покидай меня!"

Снова этот крик, но несколько секунд требовались мне, чтобы понять, что все, кто был рядом, молчал.

– Нет!
– всхлипнула.
– Нет!
– я не заметила, что меня давно уже вытащили из фонтана, и теперь я сидела на лавочке, а вода, что до сих пор текла по моему лицу - слезы. В голове снова и снова прокручивался этот женский окрик, который я узнавала и то, что я испытала сейчас, невозможно было описать.

– Миша, - услышав расплывчато окрик, посмотрела на Данила. Карие глаза были наполнены тревогой, которая в любой другой момент успокаивающе подействовала бы на меня, но не сейчас.
– Что, черт подери, произошло?
– задал он свой вопрос, внимательно глядя на меня.

– Домой. Я хочу домой, - я слышала, как стучат мои зубы, да что там, это слышал наверно каждый, кто стоит в радиусе ста метров. Меня потряхивало.

– Может тебе в больницу?

– Нет!
– это было сказано слишком яростно.

– Хорошо, - меня заботливо укутали во что-то теплое, как я поняла позже, это была кофта Миронова. Ощущение того, как меня поднимают на руки, а после садят в машину, не добавило мне спокойствия. Сквозь туман забытья был слышен рев мотора, но все это оставалось для меня в наружном мире, в то время пока я прибывала в своем собственном внутреннем.

"Не покидай меня!"

Это был мой голос. Это было похоже на то, как если бы я находилась рядом с самой собой и слышала, как разрываюсь в собственном крике. Закрыв глаза, я попыталась восстановить в памяти тот образ, что вспыхивал в моем мозгу.

– Мы приехали, - проговорил Данил, мягко выводя меня из своего состояния.
– Миша, - он сделал паузу, заставляя меня посмотреть на него.
– Миш, - снова повторил он, когда наши взгляды встретились.
– Прости меня, я перегнул палку.

– Нет, - выдохнула я, ощущая, как нелегко дается мне каждый вздох и выдох.
– Нет.

– Да, - перебил парень, крепко вцепляясь в руль.
– Я не должен был. Черт, прости!
– ругнувшись, он ударил по рулю и от этого действия, по моему телу ощутимо проскользнул холодок. Для меня это было как замедленный кадр, который я когда-то уже видела.

– Данил, - хрипло выдавила я.
– Это не твоя вина, я много раз купалась в фонтане, - это было ложь, но ему этого знать совсем не обязательно. Видеть то, как он мучился в самоунижении, было отчего-то неприятно.
– Дело не в этом...

– Тогда в чем дело?
– он повысил голос.
– Да я перепугался за тебя! В чем же дело?
– он требовал ответа, но встретил лишь мое молчание. Я не могла дать ему ответа, так как сама еще толком не понимала причину моего поведения и внутреннего состояния на данный момент.

– Твою мать, - снова посыпались ругательства.

– Грубоязычный, - попробовала улыбнуться.

– Не смешно!
– рявкнул брюнет. Он хотел сказать что-то еще, но промолчал. Может быть, это было и к лучшему. Внезапно его рука потянулась к моему подбородку, мягко обхватив его пальцами. Такими теплыми.
– Я, правда, испугался, - брови его были нахмурены, и между ними пролегла глубокая складочка. Странное умиротворение возникло в моей душе. В карих глазах все так же светилась тревога, но помимо нее в них залегла нежность, которая как будто убаюкивала.

"Он хороший", - пронеслось в моей голове, и я вдруг вспомнила, как целовалась с ним. Странно, но смущения от этого я не испытывала.

– Я пойду.

– Хорошо, - согласился Миронов, отпуская меня и переключая свой взгляд на дорогу.

– Спасибо, - только и сказала, прежде чем выйти из машины. Неторопливо поплелась к своему подъезду и даже не оглядываясь, знала, что Данил смотрит на меня. Он отъехал только тогда, когда железные двери закрылись за мной. Не помню, как добралась до своего этажа, и пробралась внутрь квартиры. Из моей памяти полностью стерлось воспоминание о том, как я переодевалась, а после умывалась. Лежа в своей кровати, попыталась вспомнить, как я все это делала, но была лишь пустота. Памятная дыра. Закрывая глаза, приложила все усилия, чтобы подумать о том, что так настраивало меня на хороший лад, даже это не помогло. Даже воспоминания о матери не принесли мне должного покоя. С раздраженностью, я достала свой телефон, и, включив музыку, вставила наушники в уши. Мягкие звуки полились в уши, заполняя всю пустоту, что тягостно ощущалась в квартире.