– Черт возьми! – кричит Себастьян и рывком вытаскивает меня из ванны.

Я кашляю водой, доступ воздуха в легкие восстанавливается, хотя боль еще не отпускает. Себастьян трясет меня за плечи, но я беспомощно повисаю на его руках.

– Что ты творишь, Касси? – он кричит мне в лицо, но я ничего не соображаю.

Себастьян снимает с меня мокрую одежду и вытирает полотенцем, затем кутает в теплый халат и несет в спальню. Я накрываюсь одеялом с головой, когда слышу хлопающуюся дверь. Зачем он вытащил меня?

Глава 11

Дверь комнаты приоткрывается, и отец Себастьяна заглядывает ко мне. Я сажусь в постели, натягивая одеяло до ушей.

– Не против? – спрашивает он и присаживается на постель. Он рассматривает меня, задавая себе какие-то вопросы, и кажется, находит на них ответы. – Касси, я не собираюсь спрашивать, что случилось такого, что ты решила покончить собой…

Я отворачиваюсь от него. На это мне нечего сказать. Но он продолжает.

– Мой сын терпеть не мог пансион, но моя покойная жена – мама Себастьяна, всегда хотела, чтобы у него была возможность закончить столь престижное заведение, - он улыбается, уходя в воспоминания.
– И естественно, я отправил его в пансион семьи Лоуренс, как только узнал, что туда теперь принимают и мальчиков, - он грустно вздыхает. – Мой сын никогда не рассказывал, что с ним произошло в первый месяц проживания в высшей школе, но его поведение кардинально изменилось, - Александр смотрит мне в глаза. – Он бросил наркотики, Касси. Я был счастлив, что он смог бросить эту дурную привычку. Но при этом Себастьян стал слишком замкнутым, и былой искры в его глазах я уже не видел.

Я внимаю каждому слову, что исходит от отца Себастьяна.

– И вот я приезжаю сегодня, - улыбка расцветает на его лице.
– Я вижу, как он смотрит на тебя и снова улыбается той прежней улыбкой.

Я краснею внезапно от услышанного.

– Я знаю, что у твоей семьи свои точки зрения на ситуации, но мой сын поддержит тебя, и я тоже…

Я криво улыбаюсь ему, совершенно не зная, что говорят в таких ситуациях: благодарят или посылают к черту.

Александр хлопает меня по руке и встает.

– Спасибо, что спасла моего сына, - говорит он и выходит за дверь.

Спасла? Когда? От чего?

Я забываюсь в беспокойном сне, просыпаясь каждые полчаса, минутой позже, минутой ранее.

– Не можешь уснуть? – Себастьян сидит в кресле. Его почти не видно из-за темноты.

– Не могу, - признаю я, поднимаю одеяло, приглашая его в постель.

Себастьян вздыхает, но все же встает, снимает одежду и ложится ко мне.

Он обнимает меня также, как в больнице. Мой нос касается его груди.

– Я знаю, что тебе сейчас нелегко, - я спокойно перевожу дыхание, радуясь, что он употребил другое наречие, чтобы определить мое состояние. – Но я прошу тебя больше так не делать. Я ведь мог не успеть… - он затихает, прижимая меня к себе. Затем наклоняется, заглядывая мне в глаза. – Ты обещаешь мне, Касси?

Себастьян не уточняет, что именно я должна обещать ему, но я просто киваю. Он переводит взгляд на мои губы, тянется к ним. Не знаю, как реагировать, чувствую себя эмоционально выжатой. Себастьян неспешно целует меня, лаская только губы, не проникая глубже, и я благодарна ему за это. Не осталось сил, чтобы отвечать, и уже тем более, чтобы притворяться. Крепкий сон приходит ко мне в его объятиях и я, наконец, расслабляюсь.

Звон тарелок заставляет меня резко открыть глаза. Это Себастьян ставит поднос с завтраком на столик возле кровати.

Он виновато смотрит на меня.

– Прости, что разбудил.

Я сажусь в постели, запахивая полы халата, которые разошлись, пока я спала.

Я смущенно улыбаюсь ему.

– Все в порядке.

Он присаживается ко мне и передает тарелку с запеченными кусочками хлеба, с них течет плавленый сыр.

– Сегодня Рождество, - объявляет Себастьян, но я его перебиваю.

– Ты сам приготовил завтрак?

Он кивает и морщится.

– Не вкусно?

Я кусаю бутерброд, растягивая сыр, и улыбаюсь.

– Мне нравится, - я отрываю сыр пальцами и кладу в рот.

Себастьян достает коробочку из штанов и кладет мне на колено.

– С Рождеством, - говорит он.

Я откладываю тарелку с едой, вытираю руки салфеткой и делаю судорожный вздох.

– У меня нет для тебя подарка, - я чувствую, что краснею.

Себастьян улыбается.

– Это не важно, Касси.

В коробочке лежит кулон в форме маленького орла с расправленными крыльями. Я вопросительно смотрю на Себастьяна. Он берет его в руки и застегивает цепочку у меня на шее.

– Орел – символ рода Морганов, - рассказывает он, пока я ем. – Теперь ты под защитой моей семьи. И все, кто увидят эту подвеску, будут знать об этом.

У меня нет слов, чтобы описать свои чувства, и я просто обнимаю Себастьяна.

– Спасибо, - говорю я.

В нашем мире подобный жест значит очень много. Теперь я абсолютно самостоятельный человек, моя семья с этих пор мне не указ, и меня не схватят по возвращению в родной город. Даже Аарон больше не имеет на меня никаких прав, и я могу послать их всех с Соглашением на союз с Робертсами.