Себастьян кладет на стол коробку.

– Это криптофон, - в его взгляде сочувствие. –Хранил его на свой побег. Теперь он твой.

Он выходит из кухни, оставляя меня наедине с коробкой и истиной, что меня продали. Я сижу на табурете и думаю. Казалось, прошла целая вечность прежде, чем я вынимаю телефон из коробки.

– Я ухожу, Себастьян, - кричу я и выхожу из дома.

Ноги несут меня по городу в поисках, сама не знаю чего. В такой период, как середина декабря здесь мало туристов, их практически нет. Многие начинают украшать свои жилища к Рождеству, на рынках обилие апельсинов и ананасов, рядом елки и игрушки к ним. Есть ли елка у Себастьяна? Я решаю взять елочных шариков, на большее сейчас все равно не хватит. Потом вспоминаю о еде, и набираю продуктов всех мастей, чтобы приготовить ужин. Давно я этим не занималась, забыла, как успокаивает выбор мяса, и споры с продавцом о свежести зелени. Под конец покупок я прибываю в отличном настроении, когда раздается звонок. Это Себастьян, и я понимаю, что он, вероятно, потерял меня, а уже закат. Я провела в городе весь день.

– Я скоро приеду, - говорю я в трубку.

Но он не отвечает, он хрипит, и я не могу и слова разобрать, но понимаю, что что-то случилось.

Слышу лишь адрес, и Себастьян больше ничего не говорит. Я и нервничаю, и в то же время мозг чист, как на ладони. Сажусь в первое же такси и прошу довести меня на место за любые деньги. Таксист сообщает, что это один из районов, так называемых Красных фонарей. Становится ясно, что там делал Себастьян. Лишь бы он дождался меня в сознании. Я бегу по закоулкам с пакетами, забитыми едой, на меня странно косятся мимо проходящие люди, но я не замечаю своей ноши из-за выброса адреналина. Я не сразу замечаю движение рядом с мусорными баками, бросаюсь к нему, кидая пакеты на мокрый асфальт. Себастьян в крови, особенно его нога, но жив. Я вздыхаю с облегчением, набирая номер скорой помощи.

– Что произошло? – мой голос срывается на крик.

Себастьян пытается улыбаться, но морщится от боли, губа разбита.

– Никогда бы не подумал, что меня отметелят грабители, - хрипло отвечает он, тянется рукой к моему лицу, вытирая слезы. – Не плачь, принцесса, - шепчет он и отключается.

Глава 8

Ночь я провожу в больнице. Себастьяну прострелили ногу, на теле много ссадин и синяков, но он в порядке. Я держу его за руку, и тихонько рассказываю о том, как провела этот день. Эта привычка разговаривать с тем, кто болен, пришла ко мне во время болезни дедушки. Он долго мучился, и я сидела с ним долгими ночами, часами рассказывая какие-нибудь глупости, или читала ему книги. Он знал все мои сокровенные тайны, единственный человек, которому я могла довериться. Теперь я тоже самое делала для Себастьяна. Я не разговаривала так даже с Аароном, с ним все сводилось только к одному – к сексу. Теперь я понимаю, что это был прием для подчинения, я не должна была сорвать его планы породниться с семьей одного из Основателей.

Себастьян шевелится, он открывает глаза и осматривает пространство.

– Привет, - говорю я, чуть не плача от счастья.

Он с трудом двигает губами.

– Успела, - шепчет он.

– А как же иначе? – я смеюсь сквозь слезы.

Я сплю на стуле, моя голова на груди у Себастьяна. Меня будит его рука, она треплет меня по макушке. Его лицо бледное, осунулось, фиолетовые синяки под глазами, и разбитые губы, и взгляд смущенный.

– Что-то нужно? – я тут же подскакиваю позвать медсестру.

– Нет, Касси, - он останавливает меня. – Мне нужна энергия.

Я сбита с толку. Из головы совсем вылетело, зачем он ездил в квартал Красных фонарей. Руки обхватывают голову.

– Я не знаю, что делать, - мой голос убит. – Не уверена, что смогу кого-то привезти сюда.

Себастьян машет рукой, чтобы я нагнулась к нему, и я делаю.

– Просто поцелуй меня, - хрипит он.

Я удивленно смотрю на него, но он впивается в мой рот. Раздается стон боли, но Себастьян хватает меня за шею, прижимая к себе. Он пьет мою энергию, а я блокирую себя, чтобы не отнимать его силы. Себастьян проводит своим языком по моему, и приятные ощущения разливаются по телу, я закрываю глаза и окунаюсь в поцелуй.

Нас прерывает медсестра в возрасте. Она охает от того, что помешала, но затем начинает причитать, что молодой человек слишком слаб еще для таких утех. Я краснею и отхожу от Себастьяна, а он ухмыляется. Лицо уже не бледное, и раны на губах почти не заметны. Жизнь возвращается к нему, и я радуюсь, что смогла хоть как-то помочь в этом. Медсестра ставит новую капельницу и выходит, прося меня отправиться отдохнуть. Но я не слушаю ее, и снова сажусь к Себастьяну.

– Спасибо, - говорит он. – Но долго я так не протяну.

– И что мне делать?

Себастьян закатывает глаза.

– Найти мне девушку на ночь, - заявляет он. – Узнай, когда меня смогут выписать.

Я послушно делаю, как он говорит. Обычно в таких ситуациях, когда мне приказывают, я начинаю беситься.

Доктора нахожу не сразу, он выпучивает глаза, когда слышит мой вопрос.

– Как минимум полторы недели, - говорит он.

Себастьян абсолютно спокоен, когда я пересказываю диалог с врачом. Мне не привычна такая реакция, и я сжимаюсь, сидя на стуле.

– Тогда вот, как мы поступим, - его голос полон решимости. – Ты выступишь посредником, Касси.

Я его не понимаю.

– Тебе легче найти объект, - объясняет он.

Я киваю, но идти на такое не хочу.

– Тебе рано или поздно придется вступить в контакт, и не только ради меня, Касси, а в первую очередь для себя.

Я понимаю, что он прав, но ничего не могу с собой поделать.

– Неужели связь с ним тебе дороже собственной жизни?

Я наклоняюсь к Себастьяну.

– Я попробую.