— Эй, Акаайо! Ничего себе, клевая рубашка!

Акайо обернулся, улыбаясь, вдруг оказался в душевных объятиях. Неловко обнял радостного человека в ответ.

Он узнал Лааши сразу, еще по голосу и сам удивился тому, как рад его видеть. Стоящий рядом Гааки просто помахал ему рукой. Акайо, все еще захваченный дружелюбием Лааши, помахал в ответ.

— Фух, парень, я так за тебя переживал! По дамочке же видно было, что вы ей как пятое колесо моей машине, а Сааль еще самых сложных выбрал…

Сзади кашлянули, Акайо быстро высвободился из объятий, отступил на шаг, оказываясь рядом с Таари. Лааши смущенно засмеялся, почесав затылок:

— О… Здравствуйте. Извините, я…

— Все в порядке, — прохладно отозвалась Таари. — Вы, в целом, правы. Рабы, тем более гаремные, требовались мне меньше всего на свете.

— Ну, по-моему, у вас все удачно сложилось, а? — немного натянуто улыбнулся Лааши. — Повезло!

— В самом деле, — Таари явно не была в восторге от встречи, но почему-то не стала сразу прощаться. — Вы, судя по всему, продавец рабов? Я вас не очень хорошо запомнила.

— Ага, продавец. Лааши Н’Гаар, рад познакомится! А это мой партнер, Гааки.

Гааки улыбнулся молча, подал руку. Таари спокойно пожала ее, а затем и ладонь ругающего себя за невежливость Лааши, в качестве извинения тут же пригласившего:

— Может, в гости зайдете после фейерверка? Тут недалеко, на машине минут пятнадцать!

— По послепраздничной пробке? Нет, спасибо. Однако, если вы хотите общаться с моим рабом, можете взять номер.

Лааши тут же достал телефон, записал продиктованную последовательность из семи цифр.

— Спасибо! Домашний, да? Ничего себе, не думал, что у кого-то они еще сохранились! А страничку в сети вы завести не хотите?

— Нет, — недовольно отвергла идею Таари. — Сеть у меня для работы, даже я в ней времени не трачу. Тем более не советую своим рабам попадать в инфозависимость.

Акайо на всякий случай запомнил слово. Ему было интересно, не является ли инфозависимостью уже существующая у него привычка собирать и структурировать знания.

Разговор совершенно не клеился. Лааши попробовал поделиться историями из жизни института медицины и экологии, в котором учился Гааки, но Таари эти области науки мало интересовали. Видимо, она этого стеснялась, так как пояснила:

— Я с уважением отношусь к стремлению не повторить ошибки наших предков. Но мне кажется, что достаточно использовать их опыт, а не пытаться обойти естественные пределы возможностей планеты.

Впервые подал голос Гааки, тихо сообщив, что, во-первых, чтобы не повторять ошибки, нужно понять, в чем именно они заключались, иначе это ненаучно, а во-вторых, Терра и Праземля все же не идентичны. Тут уже оживилась Таари:

— Вы так считаете? И какие же доказательства?

Гааки обернулся к мужу за поддержкой, едва слышно сказал, что еще только учится, но затем увлекся. Описал недавно обнаруженные вирусы и особенности отложения природных ископаемых. Таари, похоже, имела иное мнение, но изложить его не успела. Небо полыхнуло зеленым огнем, Акайо поднял голову.

Над ними завис первый залп фейерверка. Донесся запаздывающий звук, лопнули на концах сияющие нити, сменив цвет зарницы. Медленно осыпались затухающие искры и тут же взвился следующий залп, переливаясь и гремя. Раскрылся, будто огромный лотос на темной поверхности воды. И еще один. И еще.

Акайо смотрел, завороженный, впервые видя сам фейерверк, а не его отражения на восторженных лицах.

Говорили, фейерверки в империи поражают воображение. Говорили, одновременно запускают тысячи залпов. Говорили, в небо Империи взлетают огненные драконы и сражаются друг с другом.

Акайо смотрел на небо Эндаалора, где в строгой последовательности вспыхивали разноцветные шары, и был готов поклясться, что это лучший фейерверк, который только может быть на свете.

Погасли два последних залпа, сложившиеся в огромное алое сердце. Люди вокруг захлопали.

— Класс! — радовался Лааши, прижимая к себе улыбающегося Гааки. — Отлично постреляли! Хотя тебя, Акаайо, мы наверное, не слишком впечатлили? Кайны же мастера в пиротехнике!

Акайо пожал плечами.

— Я никогда раньше не видел фейерверк. Кадеты не поднимают голову, чтобы не отвлекаться от охраны.

Праздники охраняли только лучшие кадеты, а он всегда был лучшим. Он привык не поднимать голову на вспышки, окрашивающие небо в невероятные цвета, и ему раньше казалось, что он никогда об этом не сожалел. Возможно, так и было до сегодняшнего дня. Невозможно ведь жалеть о том, чего не имеешь.

Лааши сочувственно хлопнул его по плечу:

— Ну у вас там и порядки, парень… Если даже праздники нужно охранять, то что-то в мире сильно не так.

Акайо только пожал плечами еще раз, оглядываясь. Таари рядом не было. Он вспомнил — сразу после фейерверка нужно было идти к машине, наверное, она так и поступила. Поспешно попрощавшись с Лааши, он двинулся назад по улице, вместе с постепенно растекающейся по городу толпой. По пути высмотрел Иолу, встретился с ним в людском потоке. Тот, блаженно улыбаясь, прижимал к себе стопку книг и на вопрос о фейерверке только рассеяно кивнул: