Он поднялся на мощеную белым камнем дорогу, помахал рукой вслед каравану, двинувшемуся дальше вдоль берега. Повернулся к виднеющимся вдали шпилям светлой столицы и Цитадели.

Нужно было идти.

========== Глава 12 ==========

Светокамень был красив. Даже в предместях дороги мостили белым камнем, ни за одним плетнем не было грязи, вся скотина на лугах светлых мастей, без единого пятнышка, словно на картинке. Небольшие дома, прячущиеся в глубине дворов, блестели свежей краской.

— Простите, светлые господа, я стар, одному справляться с хозяйством тяжело…

Дребежащий старческий голос резанул ухо. За забором трясся старик, которому пара рыцарей указывала на полускрытый за плетущимся виноградом домик. Белая краска на нем давно облупилась и сыпалась на землю хлопьями, открывая потемневшее от старости дерево.

— Закон един для всех! Если ты не можешь соблюдать его — уходи и освободи дом для более достойных жильцов.

Закат шагнул было к забору… Замер.

Цитадель. Ро.

Он должен был пройти через столицу, не останавливаясь.

На него покосились, рыцарь, не занятый разговором, положил руку на оголовье меча. Вскинул бровь, взглядом спрашивая, чего забыл прохожий посреди дороги. Закат мотнул головой, пошел дальше, стиснув зубы. Но спустя несколько домов не удержался, оглянулся снова.

Старик за забором отсчитывал монеты, по одной перекладывая их в требовательно протянутую ладонь. Второй рыцарь все так же настороженно смотрел вслед Закату.

«Вира», вспомнил он. Еще Щука говорил, что светлые за все назначают виру. Отвернулся, сжимая кулаки.

Лучше бы помогли старику, а не забирали деньги, наверняка хранимые на черный день!

И никто из соседей не вступился. Отворачивались, прятали глаза, притворяясь слепыми и глухими.

Как и он сам.

Закат поднял взгляд на кованые ворота, светлую каменную стену. Над ней виднелся старый дворцовый холм, белые шпили. Если он сейчас вмешается, попытается защитить старика, дойдет ли потом до Цитадели? Или его убьют как смутьяна, не узнав и не поверив, что безоружный путник — бывший Темный властелин, а потом казнят и Ро?

Он не мог рисковать. Не ее жизнью.

Сзади хлопнула калитка, слышно было как переговариваясь удаляются рыцари. Вздохнул старик. Снова скрипнули несмазанные петли, кто-то юный спросил:

— Дед, у тебя краска есть? Я подмажу, только у нас кончилось все.

— Откуда, Заречка? А теперь и купить не на что. Ну да ничего, как-нибудь…

Закат вздохнул — найти краску он не мог точно. Хорошо, что хотя бы после ухода рыцарей кто-то решился пойти помогать старику.

На въезде не было очереди, проход закрывали скрещенные копья. Стражники в белых доспехах внимательно осмотрели остановившегося перед ними чужака. Старший спросил скучающе:

— Почему не в белом?

— Я издалека, — коротко отозвался Закат.

— А нам-то что, — хмыкнул стражник. — Покупай у кого-нибудь на фермах одежду или плати.

— У меня нет денег. Но мне нужно в Цитадель.

На него посмотрели недоверчиво, стражник поджал губы, наткнувшись на твердый взгляд. Переглянулся с напарником. На пробу повторил:

— В темном не пускаем.

— Мне нужно в Цитадель.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга в упор. Закат сморгнул, первым отводя глаза, изгоняя поднимающуюся алую пелену. Расслабил плечи, напряженные в подспудном ожидании боя. Он ведь даже не на это препятствие злился, а все еще на тех двоих, так же стребовавших плату с незнакомого старика. И тельзя было драться. Закат был здесь один и не мог ни перебраться через стену, ни пробиться сквозь город силой. Нужно было договариваться.

— Я могу отработать виру, — начал было он, но не успел закончить предложение. Кто-то подошел сзади, шаркая по булыжникам, в спину Заката постучали, словно в дверь.

— Мил человек, возьми-ка, — за ним стояла сгорбленная старуха, похожая на больное дерево. В ее руках высилась стопка аккуратно сложенной одежды. — Можешь зайти в мой дом, примерить.

Он глубоко поклонился женщине, принял вещи. Следуя за ней к избе, маленькой, но аккуратно окрашенной, спросил:

— Чем я могу вас отблагодарить?

Она засмеялась невесело, но не ответила, пока не завела его в тесные сени. Ее глаза сверкнули, как у кошки — дряхлой, но такой же яростной, как и прежде.

— Тем, что пройдешь в город, вопреки закону. Тем, что доберешься до Цитадели. Не знаю, зачем тебе туда, но вряд ли чтобы рыцарем стать.

Она любовно погладила лежащие у него в руках вещи, взяла сверху рубашку. Развернула, глядя на тонкую ткань с болезненной нежностью.

— Это одежда моего сына. Его сожгли третьего дня за непослушание Светлому ордену. За то, что сломал нос рыцарю, который полез к его невесте.