Дан сидел у стены, тяжело дыша и стряхивая с пальцев куски плоти ледянника. Влад частично трансформировался из боевой ипостаси и, прихрамывая, медленно поднимался на второй этаж.

– Влад, подожди! Я с тобой! – Дан с трудом поднялся и поковылял по лестнице вверх.

Они шли по коридору к спальне Эсперанцы и внешне все выглядело спокойно. Даниэль в душе молил, чтобы девушка была у себя, чтобы она не видела весь этот кошмар, что происходил в ее доме. Он ненавидел своего отца за то, что он устроил всю эту мясорубку, за те смерти, что случились тут. Ненавидел за свою поломанную жизнь и за боль Эсперанцы.

– Дан, дверь закрыта – Влад толкнулся в комнату девушки и постучал. Ответа не было. Первой мыслью было, что девушка просто уснула и не слышит стука. Однако, когда Дан забарабанил по створке с криками – Эсперанца! Эспера, детка, открой! – и в ответ ему была тишина, возникло ощущение неправильности и чувство беспокойства.

– Дан, отойди-ка - Влад выломал плечом дверь в комнату. В глаза сразу бросился беспорядок, вещи разбросаны, кровать смята, покрывала нет. Ветер из открытого окна колыхал занавески. Комната была пуста. Эсперанцы не было нигде. Дан осмотрел все уголки комнаты, заглянул в ванную, безуспешно звал ее, подбежал к открытому окну и в отчаянии закричал – Эспе!!! Где же ты?! И уже тише прошептал - Где же ты, маленькая моя...

Глава 11. Похищение

Эсперанца проснулась от сильной головной боли, туман застилал глаза, мешая видеть окружающий мир, мысли с трудом, словно сквозь вязкую воду продирались на поверхность.

– Где я? Кто я? – подумал она.

Звон в ушах мешал сосредоточиться. Он не чувствовала своего тела, как будто его не было. Как будто ее существа вообще не было, не было личности, просто одна головная боль с редкими почти не связанными мыслями. Девушка уцепилась за эту боль, как за спасательный круг, ведь только это чувство было свидетельством ее реальности. Позже появилось ощущение горечи во рту и сухого как терка языка. И следующим было понимание чьего-то голоса. Голос был неприятным, резким и смутно знакомым, голос говорил с ней как с чем-то низменным и безобразным.

– Эсперанца! Открывай глазки, дрянь такая! Я же вижу, ты очнулась.

Она подумал: - Значит Эсперанца… Это я, и я жива. Уже неплохо. – Попыталась с трудом открыть глаза и поняла, что находится она в чьей-то спальне на широкой кровати, приглушенный тяжелыми портьерами свет позволял с трудом разглядеть окружающую обстановку. Тело по-прежнему не слушалось ее и заторможенность сознания сохранялась, но она уже могла оценивать обстановку. Рядом с кроватью, на которой она лежала, в глубоком кресле сидел мужчина и с ухмылкой смотрел на нее. Злой взгляд холодных светлых, белесых глаз бродил по ее лицу. Заметив, что девушка очнулась мужчина, кривляясь и преувеличенно радостно закричал:

– О, спящая красавица очнулась! Ну как ты, солнышко мое ясное? Все ли тебе нравится? Удобно ли тебе в моей постели?

Эсперанца с трудом разлепила спекшиеся губы и только услышав хрип поняла, что это она попыталась что-то сказать.

– Что, горлышко пересохло? Головка болит? – с издевкой спросил ее он.

Она промолчала, прикрыв глаза. Мужчина подскочил к ней, вцепился в волосы, задрал голову и злобно прошипел:

– Не смей закрывать глаза, сучка, когда я с тобой говорю. Смотри на меня, смотри на своего хозяина, тварь!

Горячая пощечина обожгла щеку Эсперанцы и она снова открыла глаза, глядя в лицо мучителю. Тот успокоился внешне и сел обратно в кресло.

– Итак, дорогая. Вот и свиделись. Что ж ты не спрашиваешь о том, что тебя ждет дальше? Неужели не интересно?

Эсперанца снова попыталась сказать хоть слово, но ее пересохший рот смог только захрипеть.

– Хм… А вот это в планы не входило. Обезумела он что ли? Переборщил похоже с отваром. И что теперь с этой полоумной делать? – мужчина с отвращением сплюнул и вышел из комнаты.

Эсперанца провалилась в спасительный омут беспамятства и очнулась только тогда, когда кто-то влажной тряпкой обтирал ее лицо.

– Тихо, тихо. Не кричи. Не дай Пресветлый услышит этот душегуб. – тихий женский голос успокаивал, а крепкие руки приподняли за плечи и в рот полилась прохладная чуть кисловатая жидкость. Эспера с жадностью пила до тех пор, пока не поперхнулась и не закашлялась. Открыв глаза, увидела перед собой женщину средних лет, которая с жалостью смотрела на нее.

– Где я?

– В загородном доме Вельских. Точнее у Виктора Вельского. Тебя привезли без сознания и поместили тут одну.

Из груди Эсперы вырвался тихий стон, конечно же, это был он. Как же она не узнала самовлюбленного урода Виктора…

– Что со мной? Я не чувствую тела вообще. – спросила девушка.

– Не знаю. Может из-за того, что он вас поит наркотиком.

– Сколько я тут?

– Третий день пошел…

Эсперанца откинулась на подушках и закрыла обессиленно глаза. Третий день беспамятства. Третий день во власти сумасшедшего. Где же Дан? Они так и не поговорили после того поцелуя в беседке. И что будет дальше с ней?