– Что, - он побледнел еще сильнее и снова запустил пальцы в волосы.
– Астория мертва?
– а Гермиона даже и имени ее не помнила.

– Мне жаль… - проговорила она, но тот ее оборвал:

– Я не нуждаюсь ни в чьей жалости! Особенно в твоей!
– и согнулся от нового приступа боли, которым сопровождалось возвращение памяти: Астория падает, сраженная Авадой, а на это смотрит его…

– Гермиона!
– он вдруг резко подскочил на кровати, схватил ее за плечи и сильно тряхнул.
– Где он?
– его глаза светились безумием.

– Кто, он?
– не поняла его Грейнджер.

– Мой сын, Гермиона! Где мой сын?!

========== Глава 3. ==========

– Где мой сын, Гермиона?
– он перестал трясти женщину, смотря в ее карие глаза, а Гермиона просто потерялась в его серых, раньше холодных, выражающих одно презрение всему миру и ей в частности глазах, в которых сейчас было столько тревоги, что та попросту растерялась. Сын…

– У тебя был сын?
– это первое, что пришло ей в голову.

– Не смей говорить о нем в прошедшем времени, он жив!
– прохрипел Драко, и Гермиона, наконец, взяла себя в руки.

– Сколько я тут валяюсь?
– задал он другой вопрос.

– Больше недели, - ответила та.
– Я сама толком ничего не знаю. Вернулась в Лондон два часа назад. Даже не знала, что тот аврор - ты. Знаю лишь, что твоя жена мертва. Про ребенка не слышала ничего. Похоже, его не было в доме.

– Черт!
– выкрикнул тот и со всей силы ударил кулаком о стену. Боль немного отрезвила.
– Что ты знаешь о Пожирателях?

– Восемь дней назад семь Пожирателей сбежали из Азкабана. Двоих ты убил. Про остальных ничего не известно.

Пока она говорила, Малфой наколдовал себе одежду и мантию аврора, откинул одеяло и стал переодеваться из больничной робы в привычные вещи, не обращая внимания на залившуюся краской Грейнджер.

– Что ты себе позволяешь?
– не выдержала она, когда он стянул с себя больничные брюки.

– Не нравится, отвернись!
– хмыкнул он.
– Вы с Уизли что, одетыми спите? Женушка, блин!

– Уже нет, - тихо ответила она, отведя глаза. Малфой так просто взял и напомнил ей все, что произошло за последние три месяца. Сначала развод. У них с Роном не все было гладко, но, застукав его с другой, она не стала дальше терпеть. А Уизли не стал возражать. Но четыре дня назад Рон наткнулся на одного из Пожирателей и был убит им. Она только вернулась с похорон.

– Нет у меня мужа!
– не зная, зачем, пояснила она.
– Развод и смерть.

– Что? Рыжий подал на развод, и ты убила его в гневе?
– он любил злить эту грязнокровку, доводить ее до слез. Поэтому решил, что может отвлечься от своих проблем именно таким способом.

– Его убили Пожиратели. Иди к черту, Малфой!
– и она выскочила за дверь. Подумав, что ведет себя, как ребенок, она отдышалась и села на скамейку возле палаты. Забини уже не было.

Драко вышел следом полностью одетый.

– Где моя палочка?
– крикнул он врачу.

– Мне нельзя вам ее отдавать, - развел тот руками.
– Пациентам нельзя их иметь при себе.

– Я выписываюсь.

– Но…

– Учтите, доктор, я умею колдовать и без нее!
– заявил Драко, заставив Гермиону с удивлением на себя посмотреть.

– Че уставилась?
– шикнул он, и та отвернулась.

– Ты невыносим!

– Да меня и не надо выносить, сам уйду!
– парировал Малфой, удивляясь тому, как мало поменялось со школьных времен.

– Далеко собрался?
– раздался голос позади него. По коридору шел Старший Аврор - брюнет средних лет, плечистый и кареглазый.

– Дерек? Что ты тут делаешь?

– Драко, мне жаль…

– Не надо соболезнований, умоляю!
– выдохнул Малфой.
– Смерть Астории второстепенна. Меня сейчас Скорпиус заботит, поэтому выкладывай все, что знаешь, и я пошел. Догадываюсь, где эти твари, - и он с яростью сжал кулаки.

– Смерть жены для тебя второстепенна?
– не сдержалась Грейнджер.
– А ты неисправим.

– Заткнись!

– Малфой, ты никуда не идешь!
– не вмешиваясь в перепалку “министерской крысой” (как они ласково называли сотрудников ее отдела), проговорил Старший Аврор.

– Ошибаешься.

– Драко, в Аврорате решили, что тебе грозит опасность, и ты отныне будешь находиться под защитой аврората, освобождаясь от операций.

– Ты с ума сошел? Мне не нужна нянька! Какая охрана?!

– Если учесть, в каком состоянии ты сюда попал, - приняв позу “я самая умная”, начала Грейнджер.