— То есть мы поедем в Россию для этого? — сощурилась Лили.

— Почти, — мотнула головой Оля, — к маме в дом я не сунусь. Но у Черновых есть вдовий домик, он до сих пор по бумагам принадлежит Блэкам, мы там поживем пару дней.

— Зачем? — все еще не понимала причину сборов Лили.

— Я вас познакомлю с несколькими русскими девушками… женщинами. Да и сама с удовольствием с ними поболтаю. Не переживай, в России почти все аристократы свободно владеют английским. В отличие от маглов, маги в России очень плотно сотрудничают с Американскими предприятиями. Английский в России учат так же старательно, как французский в Англии.

Поэтому теперь Лили с любопытством осматривала дом Черновых. Лу сказала, что эта семья в России не является самой богатой, влиятельной и сильной. Но мало кто из Европы является частым гостем в семьях русских аристократов. И прежде не самые теплые отношения испортились после бесчинств Грин-де-Вальда в Болгарии (это близко к России, а те очень не любят, когда кто-то покушается на границы Магической Российской Империи).

Перед отъездом Лили прочитала несколько книг о России. И отметила для себя пять пунктов. Первое — маги в Англии очень мало знают об укладе жизни в этой огромной стране. Второе — русские маги огромные снобы. Третье — эти снобы живут на огромной территории, которая мало совпадает с границами магловских государств. Четвертое — число русских магов непозволительно огромно по сравнению с Европой, даже Грин-де-Вальд ушел из Болгарии, как только прошел слушок, что русские готовы помочь братской стране (Лили, правда, так и не поняла, почему именно эту страну странные русские считают своим братом). Пятое — попасть в высшее общество России даже труднее, чем маглорожденной поступить на факультет родовой магии в магической Сорбоне. То есть практически невозможно.

Дом Черновых располагался в Уральских горах. Но гор не было видно, потому что за окнами шумели высоченные лиственные деревья, во многих комнатах царил полумрак, светло было лишь там, где окна выходили на аллеи. А еще дом был обставлен в каком-то особенно уютном стиле. И даже несколько мужском. Мебель была массивной, повсюду картины в тяжелых рамах, резные дверцы шкафов, огромное количество полудрагоценных камней. Особенно много было малахита.

— Мы занимаемся добычей этого камня, — объяснил Святослав Чернов, — точнее — раньше занимались. В России после революции маги категорически не лезут в дела маглов, а все предприятия отобрали у частных собственников, поэтому мы наложили заклинания забвения: маглы думают, что наши шахты опустели и малахита здесь больше нет.

— А на самом деле — есть?

— Конечно. Под этими горами — сплошной массив металлов и минералов. Маги живут долго, сотню лет наши шахты постоят брошенными, дальше видно будет. Сейчас у нас предприятия в Америке, перевели пока активы туда. А в магическом мире мы — сотрудники Солоухиных. Артефакторика — наш основной доход. Легко догадаться, что работаем мы с природными минералами. Зачаровываем камни, потом передаем их тем артефакторам, которые делают из них готовые изделия.

— Как интересно, — изумилась Нарцисса, — а в Англии артефакты выпускаются одной семьей.

— Не всегда оправданно. Как, например, в производстве амулетов-драгоценностей. Артефакты требуют тонкой работы — над сережками, вроде тех, что носит Кассиопея, трудилось три семьи. Солоухины подбирали материалы, мы работали с бирюзой, там сложные чары, дающие ментальную защиту, семья Радищевых работает с золотом, там в металле какие-то чары на прочность и долговечность. А Солоухины, кроме подбора материалов, еще и накладывали заклинание на готовое изделие. Стоит такое дорого, но и готовый артефакт значительно сильнее, ведь каждая семья веками подбирала лучшие заклинания, училась работать с материалами, писала целые трактаты о всем необходимом. Серьги идеальны и подходят именно Кассиопее. Как и, например, кулон Ольги, который защищает ее от дара подруги.

Лили хотела было спросить про артефакты Поттеров, но вовремя вспомнила, что они, хоть и работают сразу с большим количеством материалов, все имеют дело с перемещением в пространстве. Наверное, у них тоже есть какие-нибудь особые памятки по созданию шкатулок для писем, колец-порталов и сквозных зеркал для нескольких человек сразу.

К удивлению девушек, они вышли из дома на улицу. Шли сквозь тенистый парк, он имел мало общего с привычными для англичан парками со строгими формами. Небольшой домик стоял чуть на отшибе, возле него пробегал небольшой ручей, за ним уже виднелся подъем горы: по всей видимости, поместье Черновых находилось в лощине.

— Мы называем его вдовьим домиком. Хотя ни одна вдова здесь не жила. Просто этот дом выстроил тот самый Блэк, что приехал сюда из Англии. Его сын и основал род Черновых.

— То есть вы все же наши родственники? — улыбнулась Цисси.

— Очень дальние. Это было еще в начале шестнадцатого века. Его с тех пор не перестраивали.

Это было прямоугольное здание с высокими узкими окнами, без балконов и террас. Оля улыбнулась этому простому строению. Большинство старинных строений в России внешне выглядят довольно просто. Внутри он был весьма похож на Блэк-мэнор. Деревянные панели, тяжелые двустворчатые двери, обилие звезд, деревьев и животных на декоративных элементах дома. Все, что помнила Цисси о Черновых — они их очень дальние родственники. Когда-то второй сын Лорда пожелал отправиться в Россию, где внезапно остепенился, женившись на русской. А уже его сын решил, что может основать свой род. Фамилию, в некотором роде, просто перевели. Все родовые Дары Блэков были недоступны для Черновых. По слухам, они унаследовали самое главное качество английских аристократов: имели врожденную защиту разума.

Комнаты были небольшими, обстановка богатой, но без излишеств, Лили с любопытством рассматривала парк за окном. Даже окна, к слову, здесь были странные. Чтобы запустить в комнату свежий воздух, приходилось открыть два окна.

— Здесь зимой очень холодно, — раздался за спиной голос Ольги, — маглы эти окна как-то заклеивают, маги накладывают согревающие чары.

— Холодно звучит неплохо. Я люблю зиму.

— Ты ничего не знаешь о зиме, — улыбнулась Оля, — но летом здесь вполне приятно.