Я ударяю кулаком по рулю.

— Бл*дь!

Я кричу и кричу, лицо красное, слюна вылетает изо рта. Я газую, словно это может завести ее, все поворачивая и поворачивая ключ, пока она, наконец, не сдаётся.

Мое сердце бешено колотится. Пот капает со лба. Я выезжаю с подъездной дорожки и попадаю на дорогу, почти теряя контроль над резким поворотом на Браберн-Понд. Я еду и еду, срезая углы, подрезая машины, мысли все кружатся и кружатся. Мысли просто врезаются друг в друга, идя в никуда, вокруг и вокруг.

Даже не задумываясь, я оказываюсь по соседству с Наташей, на ее улице. Я паркую машину и смотрю на ее здание. Я могу уехать. Могу пойти выпустить пар с Лакланом. Я могу поехать кататься, кричать и молить бога, чтобы все было по-другому.

Но я не хочу делать это в одиночку.

Выбираюсь из машины и иду в ее квартиру.

Я стучу в ее дверь, гадая, может, она еще спит. Сейчас раннее утро субботы, И мы не видим друг друга по выходным дням, если это не связано с работой, например, просмотр классического фильма в кинотеатре. Я не планировал разговаривать с ней до понедельника, следующая неделя - последней неделя ее работы в качестве моего ассистента, прежде чем вернуться в Лондон.

От этой мысли мое сердце сжимается.

Она оставляет меня.

Какого черта я творю?

Но потом дверь медленно открывается, и она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, волосы на макушке завязаны в небрежный пучок, на ней пушистый халат.

— Извини, — быстро говорю я, сразу же чувствуя себя плохо. — Я тебя разбудил?

Она зевает.

— Отчасти, но я все равно должна вставать. Что, эмм, случилось?

Я сжимаю губы.

— Я... хотел узнать, может, ты хочешь прокатиться?

— Куда?

Пожимаю плечами.

— Я не знаю. Подальше. Но не слишком далеко. Мне надо вернуться к Хэймишу к половине первого.

— А который час?

— Восемь тридцать.

Она закатывает глаза.

— И ты спрашиваешь, разбудил ли меня. Да я ещё, по меньшей мере, два часа должна была спать.

Я киваю, смущенный собственным энтузиазмом. Я веду себя неуместно.

— Я, пожалуй, пойду.

Я поворачиваюсь, но она тянется и хватает меня за руку, удерживая.

— Нет, стой, — быстро произносит она. — Я хочу пойти с тобой. Только дай мне пять минут, ладно?

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее, и она одаряет меня убедительной улыбкой.

— Я буду в машине, — говорю ей.

Ей каким-то образом удаётся сдержать слово. Через пять минут она бежит по ступенькам своего здания, одетая в джинсы и майку, демонстрирующую тёмную от загара кожу. Она не трогала волосы, они все ещё убраны наверх в простой пучок, и на ней нет макияжа. Он ей не нужен. Она выглядит довольной. И абсолютно прекрасной.

— А ты быстрая, — говорю ей, когда она проскальзывает на пассажирское сиденье,

Она легкомысленно барабанит пальцами по приборной доске и лучезарно улыбается мне.

— Я быстрая, когда захочу. Мне нравится эта машина. Так куда мы едем? О, точно, куда-то далеко. Мы можем сначала взять кофе? Я умираю.

Я не могу сдержать улыбку, когда поворачиваю ключ. Машина заводится с первого раза. Она мой счастливый талисман.

— По тебе и не скажешь, что тебе нужен кофе.

— Мне всегда нужен кофе, — решительно говорит она. — Ты же знаешь. Так куда?

— Честно не знаю. Выбери ты.

— У тебя есть карта?

— Шотландии?

— Ага.

Я киваю на бардачок.

— Там.

Она тянется к нему, нажимает на кнопку и он с грохотом открывается. Она вынимает старую выцветшую дорожную карту и начинает исследовать ее.

— Нашла что-нибудь?

— Я ищу Лох-Несс.

— Слишком далеко.

— Ладно, есть ещё какое-то озеро с болотным монстром?

— Почти все озёра расположены в горах.

— Р-р-расположены в горах, — игриво говорит она, имитируя мой акцент.

— Хорошо, возможно тебе и не надо никакого кофе.

— Не будьте жестоким, профессор Голубые Глазки, — она возвращается к изучению карты, но упоминание моего прозвища разжигает небольшой огонь внутри меня. И не от гнева.

Она указывает на карту.

— Сюда. Балм'oрал.

— Там живет королева.

— Знаю. Я хочу поздороваться.

— Туда ехать два часа, — замечаю я.

— Ну, тогда нам лучше поторапливаться, — говорит она. — Королева ждёт нас.

Сегодня она определённо полна жизни. Кажется, это состояние передаётся и мне, и я глотаю его как тоник. Она стирает все унижения и боль сегодняшнего утра.